Второй президент Роберт Кочарян заявил в суде, что ему неприятно убеждать суд в том, что он не собирается убегать, что не окажет давления на какого-либо свидетеля, что это не сделает, что не может сделать и т.д. Он также заявил, что заинтересован в том, чтобы было справедливое судебное разбирательство. Адвокаты Роберта Кочаряна представили в суд очередное ходатайство об освобождении его под залог. Который по счету, уже и не скажешь. Что это — оборонительная тактика, которой команда затягивает судебное разбирательство, откладывая этим возможные неудобные моменты, или проблема иная, и Роберт Кочарян больше не выдерживает психологического давления тюремного заключения, хотя и заявлял, что готов даже лишиться свободы, но не принципов и политических убеждений? Потому что, если второй президент действительно к этому готов, считает, что является жертвой несправедливости и политзаключенным, то, пожалуй, просто заявлением отказывается от ходатайств о выходе из-под стражи, героически берет на себя статус политзаключенного и приступает к процессу, чтобы показать сфабрикованность обвинения, как он уверяет и как он сам сообщает о том, что он наиболее заинтересован в вопросе судебного процесса.
Потому что в настоящее время, кажется, именно он по разным причинам затягивает ход судебного процесса. Следовательно, он на самом деле не заинтересован в процессе судебного разбирательства, или не очень готов к тому, чтобы оставаться в заключении. Кстати, все это отнюдь не означает, что, если теоретически рассматривать несправедливое преследование, то Кочарян должен был закрывать глаза и молчать об этом. Но проблема в том, что героическая позиция, с которой второй президент предстает в суде, предполагает, пожалуй, другое поведение, которое мы отметили выше. В конце концов, это точно придало бы более солидный политический круг его попыткам защищаться по логике политзаключенного. В то же время стремление Роберта Кочаряна любой ценой освободиться из-под стражи примечательно на фоне заявления бывшего министра обороны Сейрана Оганяна, имеющего статус обвиняемого по тому же делу. Оганян, поддержав ходатайство второго президента, заявил, что это дело, фактически, касающееся трех президентов, и Роберт Кочарян находится в неравных условиях.
То есть, Серж Саргсян и Левон Тер-Петросян находятся на свободе, а Кочарян — под арестом. Здесь определение дела само по себе интересно, к этому мы обратимся по другому поводу. Примечательно, что же такое неравенство условий, по мнению экс-министра Оганяна, чисто физическое состояние, или Роберт Кочарян лишен какого-то важного оборонного ресурса, и второй президент всячески стремится к достижению именно этого важного ресурса свободы, который доступен для Тер-Петросяна и Сержа Саргсяна?
