После очередной встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана Зограба Мнацаканяна и Эльмара Мамедъярова в Братиславе разговоры вокруг процесса мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта все больше становятся интригующими.
Эта встреча при посредничестве и участии сопредседателей Минской группы ОБСЕ длилась достаточно долго — около трех с половиной часов, и поскольку многие подробности об обсуждаемых собеседниками вопросах не сообщаются, некоторые эксперты делают предположения, что, возможно, стороны переговора обсуждают такие вопросы, которые держатся в тайне, поскольку невозможно просто сидеть на 3-4 часа и ничего не говорить или просто говорить об общих вопросах. Понятно, что те, кто делают подобные комментарии, намекают на возможность обсуждения какого-то проекта урегулирования проблемы. Но вопрос в том, что стороны, то есть официальные Баку и Ереван, делают весьма противоречивые комментарии по поводу проходящих под эгидой Минской группы ОБСЕ обсуждений.
В частности, министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в интервью азербайджанскому телеканалу CBC в очередной раз говорил о так называемом «плане Лаврова». Министр сказал, что со своим армянским коллегой обсуждаются «конкретные и реальные вопросы», добавив, что с армянской стороны появились различные документы, последним из которых является «план Лаврова».
«План Лаврова» — результат бурных обсуждений в Москве около двух лет назад. Но он в любом случае основывается на Мадридских принципах. У нас есть заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ от 9 марта 2019 года, в котором представлено видение посредников для обеспечения прогресса в переговорах. Суть очень проста — поэтапное решение. На первом этапе — вывод войск, возвращение населения Азербайджана, обеспечение безопасности. Поэтому наше предложение армянской стороне можно охарактеризовать следующим образом: «мир с перспективой процветания», — заявил глава МИД Азербайджана.
Пресс-секретарь МИД Армении Анна Нагдалян во время брифинга с журналистами опровергла заявление Мамедъярова, сказав, что на столе переговоров на данном этапе не обсуждается какой-либо документ.
«Не хотелось бы считать, что здесь есть техническая опечатка с их стороны, поскольку непонятно, о чем говорит господин Мамедъяров», — прокомментировала Анна Нагдалян, подчеркнув: «Все те предложения, которые не обеспечивают реализацию права народа Арцаха на самоопределение, не могут быть приемлемыми для Армении».
Что здесь существенное? Если мы говорим об этом последнем заявлении Мамедъярова и хотим понять, что он говорит, и насколько его заявления соответствуют действительности, в конце концов, насколько отражают логику и суть переговорного процесса, протекающего более 20 лет в закрытом режиме, мы должны прежде всего учитывать тот контекст, который сформировался около двух недель назад в столице Словакии вокруг встречи в рамках 26-го министерского форума ОБСЕ. Иными словами, за несколько часов до переговоров в Братиславе, как мы отметили в одном из наших предыдущих анализов, азербайджанская сторона посредством одного из своих европейских посольств представила свою позицию по карабахской проблеме, переписав свои известные требования, которые, как мы видели выше, Мамедъяров повторил в интервью телеканалу CBC, как шаги, намеченные на первом этапе урегулирования.
Если смотреть на последние заявления с этой точки зрения, то, по сути, становится ясно, что Азербайджан осуществляет определенную дипломатически-информационную кампанию, пытаясь приспособить свои требования к тем предложениям сопредседателей Минской группы ОБСЕ, тем элементам Мадридских принципов, о которых сопредседатели напомнили в заявлении, опубликованном 9 марта.
Из всего этого, естественно, вытекает ряд логических вопросов: в каком состоянии сегодня переговорный процесс после Братиславы, куда мы дошли, есть ли угроза того, что радикализация позиций двух сторон вновь приведет к дипломатическому тупику, увеличив риски новой войны?
По просьбе Первого Информационного эти вопросы прокомментировал аналитик американской разведывательно-аналитической компании «Стратфор» (Stratfor) по вопросам Евразии Евгений Чаусовский, сказав, что, по его мнению, нынешний раунд переговоров существенно не отличается от предудыщих раундов, которые мы видели за последние годы. Кроме того, по мнению Чаусовского, перспектива урегулирования нагорно-карабахского конфликта сегодня так же смутна, как и после известных событий 2016 года, но и риски серьезного обострения конфликта невелики.
Во всем этом процессе аналитик известного американского Центра отводит ключевое место России, говоря, что сохранение конфликта или, другими словами, нерешенность исходит из интересов Москвы, поскольку посредством этого Москва может нормализовать свои отношения с Арменией и Азербайджаном и сохранить свое влияние в регионе.
«Пока Россия заинтересована в поддержании отношений как с Арменией, так и с Азербайджаном и достижения баланса между ними, не стоит ожидать, что Москва окажет серьезное содействие дипломатическому прорыву, достижению прогресса в вопросе Нагорного Карабаха. Но, с другой стороны, Россия постарается быть осторожной, чтобы не допустить новой эскалации, какая произошла в 2016 году. Конечно, риском обострения конфликта невозможно полностью управлять, но те стратегические элементы, которые лежат в основе нынешней ситуации, по крайней мере в краткосрочной перспективе, останутся неприкосновенными», — выразил мнение Е.Чаусовский.
