Накануне во временной парламентской комиссии по изучению обстоятельств Четырехдневной Апрельской войны находился бывший министр обороны Армении Сейран Оганян. Экс-министр, который, кстати, вовлечен в дело 1 Марта в качестве обвиняемого, 3,5 часа находился в комиссии и, как заверил в беседе с журналистами после заседания, получил удовольствие от совместной профессиональной работы. Подробности о том, что предполагала эта работа в содержательном смысле — и министр, и председатель комиссии не сообщили.
Эта 3,5-часовая встреча в парламенте Армении 29 января затрагивает довольно интересные внутриполитические аспекты, однако повод для их обсуждения еще будет. До того, встреча, длившаяся 3,5 часа вокруг обстоятельств Четырехдневной Апрельской войны, довольно интересна на фоне встречи Мнацаканян-Мамедъяров, стартовавшей в тот же день в Женеве и длившейся в два раза больше времени. Есть ли прямая связь между приглашением Сейрана Оганяна и встречей министров, или это было какое-то совпадение, несомненно, трудно сказать тем более, что приглашение могло быть запланировано и раньше, чем стало известно о дне и часе встречи министров. Но две реалии — в Ереване и Женеве, не могут быть не связаны многими общими вопросами.
О значимости происходящего в Женеве говорит, пожалуй, то, что встреча длилась не только несколько часов, но и продолжалась на следующий день. Это обстоятельство вызвало в Армении вопросы и уже рассматриваемые самые разные версии, в том числе, конечно, заговорщические и даже невообразимые. Ясно одно, что вряд ли можно просто так часами сидеть и что-то имитировать. Возможно, после встречи заявления очертят, даже если прямо не пояснят, чем занимались министры и сопредседатели в течение нескольких часов.
Но здесь участие бывшего министра обороны Армении в заседании комиссии по изучению обстоятельств Апрельской войны содержало в себе несколько важных прямых или косвенных сигналов. Во-первых, в том плане, что, несмотря на внутриполитические разделительные линии, бывшие и новые игроки и чиновники внутренней жизни Армении, тем не менее, готовы работать вместе в вопросах безопасности, возможно, за исключением лишь одного-двух лиц, что еще более подчеркивается готовностью Сейрана Оганяна.
Другое то, что Армения продолжает оставаться верной политической воле выяснения обстоятельств Четырехдневной Апрельской войны, и в этом смысле примечателен не военный, а военно-политический компонент. И хотя Сейран Оганян после заседания публично отказался затронуть эти обстоятельства, в том числе и вопрос о роли России, тем не менее, это именно то обстоятельство, что еще больше подчеркивает: в случае необходимости Армения готова озвучить вопросы, которые если сегодня и не поднимает, исходя из соображений безопасности, в случае каких-либо существенных изменений вокруг Арцаха и среды безопасности может уже, исходя из соображений безопасности, поднять.
Иными словами, молчание Армении имеет цену, и это цена безопасности, которая для Еревана не может быть предметом торга.
