Судя по всему, ясно, что бывший генеральный прокурор Геворк Костанян не будет удостоен той «аудиенции», которую представил правоохранителям и также политическому руководству в качестве условия своего возвращения в Ереван. Костанян, являясь обвиняемым по делу 1-го марта, находится в России и выразил готовность вернуться в Армению при условии, что правоохранители адресованные ему вопросы будут задавать публично, и публичными же будут ответы, причем в присутствии премьер-министра и послов ЕС. ССС ответила, что все это неосуществимо, и порядок допроса установлен законом, согласно которому Геворк Костанян и должен явиться. В ответе ССС было зафиксировано, что эти условия являются скорее поводом, чтобы избежать расследования дела. Если Геворк Костанян останется в Москве, то станет очередным обвиняемым, проходящим по делу 1-го марта, который нашел убежище под крышей России.
Россия таким образом собирает «коллекцию» обвиняемых. Для чего это делается? Для подготовки к дальнейшей возможной торговли с Арменией, или, действительно, для укрытия чего-то? Вопросов в этом аспекте, конечно, довольно много. С другой стороны, очевидно, что в какой мере армянские должностные лица по подобным шумным делам находят прибежище в Москве, получают прикрытие Москвы, пусть даже, так сказать, неофициально, хотя по меньшей мере один из них нашел защиту официально — гражданин РФ Микаэл Арутюнян, в той же мере Россия рассматривается общественностью Армении как официальное препятствие для установления в Армении законности и правопорядка. Иначе говоря, если в условиях деятельности прежней правящей системы общественность оценивала защитную роль России, так сказать, в рамках наблюдений, выводов, анализов и комментариев, то теперь фактически Россия, так сказать, задним числом официальной «печатью» подтверждает, что была опекуном прежней правящей системы.
Зачем это нужно России, что она получает и что теряет в этом случае? То, что Москва тем самым теряет доверие общественности Армении, казалось бы, очевидно. Ей не нужно это доверие? Фактически получается, что Москва даже по собственной воле отказывается от этого доверия. Для этого должна быть тяжеловесная причина. Вряд ли несколько бывших должностных лиц сами по себе имеют такой значительный вес для Москвы, что ради них Россия пошла бы на «грех» против общественности Армении. С другой стороны, здесь ситуация несколько противоречивая, имея в виду, что одной рукой «забирая» чиновников, Россия другой рукой снабжает Армению современным вооружением, причем снабжает по графику, без задержек, что является существенным обстоятельством, учитывая противоположный опыт до Апрельской войны. Не получается ли «товарообмен», то есть сделка «чиновник взамен вооружения»? Это означает, что в лице бывших должностных лиц Россия, тем не менее, приобретает нечто важное, своевременными поставками вооружения, а также посредством характера вооружений обеспечивая себя от глубокого недоверия общественности Армении.
Для Армении сделка тоже кажется выгодной. Вопрос в том, каков «запас» бывших должностных лиц, чтобы было возможно продолжить сделку «чиновник взамен вооружения», и чтобы будет, когда поток ценных для России бывших должностных лиц иссякнет.
