Логика, которой в последнее время стал руководствоваться Серж Саргсян, требует от него каких-то действий. Если обругавший журналистов Сашик Саргсян не будет призван к ответственности, то, мягко говоря, станут непонятными те высокопарные речи, которые зачитывает Серж Саргсян по разным поводам.
Дело в том, что Серж Саргсян обязан отреагировать и как родственник, и как глава партии. Он может не делать этого лично, напрямую, но использовать соответствующие государственные, юридические механизмы, в рамках которых, данный депутат, обматеривший журналистов, будет вынужден ответить за свое поведение.
Однако, при желании, у него есть полномочия призвать брата к ответу и лично: в качестве председателя РПА, заставив последнего написать заявление о выходе из партии и парламентской фракции. Вряд ли в общественных кругах имеются какие-либо сомнения в смысле, так сказать, демократичности взглядов Сержа Саргсяна. Все понимают, что он вспоминает о них исключительно либо под давлением общественности Армении, либо под натиском международного сообщества. В обратном случае, Саргсян хотя бы попытался бы предотвратить силовые шаги Роберта Кочаряна 1-го Марта и не позволил бы формировать свое правление на страданиях родственников погибших мирных демонстрантов и политических заключенных.
Но, в настоящее время Серж Саргсян предпринимает шаги, хоть и вынужденные, которые могут качественно изменить ситуацию в Армении, и создать такие краеугольные камни, которые сделают эти изменения отныне необратимыми.
Случай с Сашиком Саргсяном, если рассматривать его в контексте нынешних довольно серьезных внутриполитических процессов, может считаться лишь каплей в море. Однако, в действительности капля эта весьма существенная, решающая. Отношение Сержа Саргсяна именно к этой капле и решит вопрос общественного отношения к Сержу Саргсяну.
В этом смысле, для Саргсяна нынешняя ситуация является просто решающей: либо он со всей непредвзятостью обеспечивает механизмы наказания за содеянное, либо он повторяет то, что имело место во время инцидента с Рубеном Айрапетяном, и, тем самым, окончательно показывает как армянской общественности, так и Западу, что связывать с ним надежды, пусть, даже и в плане навязанных преобразований, — лишняя трата времени, поскольку мировоззрение и система ценностей последнего все еще находятся на стадии феодального строя.
