Турция инициировала внеочередное заседание НАТО для обсуждения сложившегося в Идлибе положения. Это произошло после того, как турецкие вооруженные силы вследствие российско-сирийского воздушного удара понесли крупные потери: 33 убитых. Между тем турецкие вооруженные силы уже несколько дней несут потери в Идлибе. Анкара до конца февраля дала время Асаду, то есть России, чтобы отступить. Время истекает, но Россия и Асад не отступают. Почему – другой вопрос.
Начнет ли Турция более масштабную войну против России и Сирии? Вероятно, очень многое зависит от решения НАТО, что сделают США. Потому что политической поддержки Турции, пожалуй, недостаточно.
С другой стороны, в этом случае получится, что США или НАТО войдут в конфликт с Россией. И это обстоятельство усложнит для России отступление, потому что очень трудно будет объяснить россиянам, что победоносный Путин отступил после того, как США и НАТО встали рядом с Турцией или поддержали ее. Иначе говоря, американская или натовская военная помощь или даже хотя бы ее имитация будет означать, что Турцию и Россию еще больше подталкивают в ловушку Идлиба. Впечатление, что на этот раз кто-то останется в этой ловушке: Путин или Эрдоган – вот в чем вопрос.
В этой ситуации, несомненно, важно рассмотреть проблемы Армении. Во-первых, безусловно, необходимые шаги по всем направлениям, которые должны преследовать главную цель: не допустить, чтобы Армения стала ареной даже маленьких эпизодов выяснения российско-турецких отношений. Во-вторых, естественно, повышение бдительности и обороноспособности в арцахском направлении, чтобы предотвратить также любую провокацию с азербайджанским вмешательством.
В то же время Армении, пожалуй, необходима политическая работа, чтобы не только нейтрализовать риски, но и увидеть политические возможности в международных событиях вокруг новой российско-турецкой ситуации и реализовать их. Тем более, что Армения в этом аспекте имеет богатую историческую папку, чтобы положить ее на стол международных отношений, потому что одной из ключевых основ формирования какого-либо нового миропорядка всегда бывает история.
