Будут громкие аресты, сказал в беседе с журналистами временно исполняющий обязанности начальника СНБ Эдуард Мартиросян. Одновременно он добавил, что громкие – это для общественности, а для них же – обычные.
В чем нюанс этого заявления или наблюдения временно исполняющего обязанности начальника СНБ? Однозначно, конечно, трудно сказать, потому что между строк может быть много слоев. В том числе, пожалуй, то, что в антикоррупционной борьбе в Армении для СНБ не могут быть неожиданности или сюрпризы, может быть только решение об их обобществлении. Временно исполняющий обязанности начальника СНБ Мартиросян, по всей видимости, намекает, что Служба национальной безопасности прекрасно знакома с существующей в Армении коррупционной схемой и системой во всех подробностях, и поэтому никто не может думать или представлять, будто что-то подлежит утаиванию или сокрытию, и правоохранительная система или, в частности, СНБ может и не знать об определенных делах или схемах.
Имеет ли заявление временно исполняющего обязанности начальника СНБ исключительно пропагандистский характер, или ситуация, действительно, находится на этом уровне? По большому счету, вероятно и первое, и второе. Во всяком случае, второе обстоятельство, в свою очередь, вполне логично, учитывая, какой была логика существующей в Армении системы.
Логика подсказывала, что все должно быть ясно для всех: всех ключевых групп и акторов, вовлеченных в систему. Информационная база была закрыта только для общественности. Конечно, «все» не предполагает государственные важные политические дела, которые находятся в режиме государственной секретности и которой могли владеть несколько человек. «Все» в данном случае означает, так сказать, экономическую-теневую-коррупционную схему и содержание системы.
Дело в том, что, так сказать, «быть под рукой» у всех существенных акторов системы было гарантией внутрисистемной стабильности. А средствами ее обеспечения, несомненно, были правоохранительные структуры, в частности, и в ключевом аспекте, СНБ. В конце концов, именно всей этой картиной было обусловлено то, что какое-либо отклонение от нее должно было стать основой для внутренних обсуждений или «суда», если бы кто-нибудь нарушил условия и правила.
Поэтому Эдуард Мартиросян намекает, что для СНБ, действительно, нет какой-либо закрытой схемы или механизма, следовательно, нет сюрприза. А вот для кого может стать сюрпризом какое-либо новое событие, это уже интересный сигнал начальника СНБ. Его адресат точно не только общественность.
