3-4 марта премьер-министр Армении Никол Пашинян совершит официальный визит в Грузию и встретится в Тбилиси с политическим руководством этой страны: премьер-министром, президентом, председателем парламента. Будет встреча также с армянской общиной. Визит Никола Пашиняна, как и любая связь и общение на высоком уровне и в целом, несомненно, очень важен и, казалось бы, излишне говорить об этом.
Однако одновременно с региональной и международной точки зрения визит происходит, без преувеличения, на судьбоносном этапе, причем судьбоносном не только для Армении, но и для Грузии. И визит происходит также в сопровождении в этом смысле примечательного и красноречивого предисловия, каковыми были визиты в прошедшие дни начальника Главного штаба ВО Армении в Грузию и визит Министра обороны Грузии в Армению, в ходе которого он встретился также с премьер-министром Пашиняном.
Дело в том, что армяно-грузинские двусторонние отношения, имея в общем смысле взаимную стратегическую важность и значение, на нынешнем этапе получили более чем жизненный смысл, учитывая, в частности, почти предвоенное или полувоенное положение между двумя основными игроками южнокавказской среды безопасности: Россией и Турцией, очаг которого в Идлибе, однако диапазон, несомненно, достигает Кавказа. Более того, Кавказ в этом смысле — зона жизненных интересов и Турции, и России, поэтому понятно, что противостояние в любой другой точке находится в прямой причинно-следственной связи с жизненным регионом. И это обстоятельство еще более обостряет проблему жизнеспособности и иммунитета армяно-грузинской связи.
Ложное впечатление или заблуждение, что любое российско-турецкое напряжение представляет вызов и риск для Армении, а у Грузии, которая находится в теплом сотрудничестве с Турцией и Азербайджаном, таких вызовов нет. Во-первых, у Грузии настолько же теплые отношения с Турцией и Азербайджаном, насколько, например, были у России с Турцией. Т.е. есть ситуативная теплота, которая, однако, в любой момент может улетучиться в случае актуализации абсолютно противоположной картины в вопросе жизненных интересов.
То, что происходит между Россией и Турцией в процессе возникшей из-за Идлиба ситуации. Это, в свою очередь, означает, что «теплота» Турции и Азербайджана в отношении Грузии задвинется на второй план или, мягко говоря, на второй план, в реальности не только задвинется далеко, но и превратится в агрессию и экспансионистские намерения. Потому что Анкаре и Баку не нужен дружественный Тбилиси, который к тому же тоже стремится в евроатлантический блок и тем самым является соперником Турции.
Турции и Азербайджану нужен Тбилиси, который, в конечном счете, станет, так сказать, «платформой» турецко-азербайджанского объединения. Такой же, какой они представляют себе Армению. Просто дружба – наиболее бархатная форма достижения этой цели, которую применяли Турция и Азербайджан в отношении Грузии, но которая применима для них столько времени, пока нет противостояния и конфликтного режима с Россией. С другой стороны, конечно, наивно полагать, будто Россия испытывает к Грузии теплые чувства. Не вызывают сомнений также экспансионистские намерения и притязания Москвы, но здесь есть одно существенное обстоятельство. В отличие от российско-турецкого обстоятельства, у Грузии нет эквивалентного сдерживающего или уравновешивающего фактора, а вот в случае российских притязаний таковой является Армения, у которой есть исключительный не только постсоветский опыт и потенциал, но и историко-цивилизационный опыт умения сочетать интересы разных силовых центров и стать в этом смысле своеобразным эффективным геополитическим центром управления рисками. Этот потенциал Армении оказался под сомнением в ходе неэффективного четвертьвекового управления после арцахской победы, однако после бархатной революции Ереван, несомненно, восстанавливает этот потенциал, что в смысле региональной безопасности имеет жизненное значение для Армении, и теперь уже имеет жизненное значение и ценность «естественного предложения» для Грузии.
