Временно исполняющий обязанности начальника СНБ Эдуард Мартиросян в парламенте в ответ на вопрос депутатов сообщил, что СНБ боролась и будет бороться за избавление от предателей.
Когда о предателях заявляет премьер-министр, здесь, конечно, ситуация включает аспект политической риторики, и картина получает одну логику, но когда об этом говорит уже начальник СНБ, то он не имеет политического статуса, и более того, он – лицо, обладающее особым статусом, и мы имеем дело, фактически, с иной картиной. Соответственно, когда на уровне хотя бы даже временно исполняющего обязанности начальника СНБ объявляется о наличии в системе предателей и борьбе с ними, то следует заключить, что в Службе национальной безопасности есть довольно существенное разделение или борьба.
И хотя граница очерчивается по линии «предатель – не предатель», которая, с одной стороны, политически-условное, с другой, пожалуй, вполне правовое разграничение, тем не менее, надо в этом случае прояснить, какое содержание вкладывается во все это. Это обстоятельство чрезвычайно важно не только с правовой точки зрения проблемы, когда предательство должно получить уголовно-правовую оценку. Здесь чрезвычайно важно понять, проходит ли грань этой борьбы, так сказать, по государственной границе Армении, конечно, условно, в смысле государственного суверенитета? Есть ли в Службе национальной безопасности Армении именно противостояние или борьба за суверенитет?
То, что в этой структуре есть многочисленные сотрудники, преданные Республике Армения, армянской государственности, выше всяких сомнений. Одновременно, однако, нет сомнений также в вопросе, что исходя из ряда объективных и субъективных причин, в Армении пока еще есть проблема формирования суверенной СНБ, которую совершенно нелегко решить и которая требует и, несомненно, еще долго будет требовать довольно сложной и трудной борьбы.
