Развитие ситуации вокруг Беларуси получает новую окраску. Президент России Путин в интервью телекомпании «Россия» заявил, что по его приказу в России сформирован резерв из сотрудников правоохранительных органов, который готов отправиться в Беларусь. Путин отметил, что резерв сформирован по просьбе Лукашенко. Он заявил также, что на данный момент нет надобности отправлять туда резерв, и он не будет использован до тех пор, пока «экстремистские элементы не перейдут определенных границ, не приступят просто к разбою».
Поствыборные акции протеста в Беларуси продолжаются уже более две недели и ход акций митингующие принципиально проводят мирно, не прибегая к каким-либо беспорядкам. Почему вдруг президент РФ затрагивает тему «беспорядков» и «разбойных действий»? Действительно ли, тем самым, делается намек на то, что готовится в Беларуси при наличии оснований для ввода войск?
С другой стороны, действительно ли президент РФ так в открытую заявил бы о своих планах и намерениях? Так делается, когда или безысходная ситуация, или когда есть безоговорочная убежденность, что не будет какого-либо препятствующего обстоятельства. Иначе говоря, Путин предъявляет Лукашенко ультиматум, если не может контролировать ситуацию в Беларуси, то это сделает российское войско, или ультиматум предъявлен народу Беларуси – если не прекратят акции, то будут провокации и на этом основании будет вмешательство российского резерва.
Так или иначе, президент РФ Путин зачитал приговор Лукашенко, независимо от того, что скрывается в подтексте его заявления. Путин на практике заявил, что Лукашенко отныне не президент Беларуси, потому что он попросил вмешательства иностранного войска, тем более в том случае, когда перед выборами пытался разыграть роль якобы единственного и неоспоримого защитника суверенности.
