Президент Республики Армения Армен Саркисян дал интервью телеканалу “Russian Today”, в котором коснулся ситуации в зоне нагорно-карабахского конфликта. управление по связям с общественностью аппарата президента, который и приводится ниже.
— Господин Президент, спасибо, что приняли нас в это непростое время. Как мы все знаем, в трудные времена необходимо говорить, и быть осведомленными, поэтому мы здесь и сейчас. Вы можете представить последние события в зоне конфликта и прямо ответить на вопрос: работает ли режим прекращения огня?
— Прежде всего, хочу поблагодарить “Russian Today” за интервью. Как Вы упомянули, сейчас трудное время, но в такие времена нужно говорить, особенно с друзьями.
К сожалению, прямого ответа на Ваш вопрос нет. Прекращение огня соблюдается не полностью это не просто мои слова, это факт, признанный многими международными наблюдателями. Об этом несколько часов назад говорил и министр иностранных дел России Лавров. К сожалению, я вынужден повторить это еще раз, потому что нарушение режима прекращения огня означает бомбардировки, обстрелы, которые уносят жизни как на линии соприкосновения Нагорного Карабаха/Арцаха и Азербайджана, так и на линии фронта, а также убийства мирных жителей.
-Есть ли нарушения режима прекращения огня с армянской стороны? И если да, то почему?
— Если одна сторона нарушает, другая сторона вынуждена ответить на это.
Конечно, вполне возможно иметь механизм, позволяющий выяснить, кто нарушает режим прекращения огня. И есть много способов сделать это, они должны быть реализованы. Международный комитет Красного Креста, который был приглашен для участия в этой гуманитарной операции, не может здесь работать. Поэтому совершенно необходимо следить за прекращением огня, чтобы оно работало.
-Вы сказали, что речь идет об ответных действиях на огонь. Хочу уточнить, могут ли в Вооруженных силах быть силы и люди, у которых другая точка зрения. Может, есть более экстремальный вариант? А как насчет информации о жертвах в Азербайджане, местах, далеких от эпицентра конфликта, об обстреле Гянджи и ущербе, нанесенном после договоренности о прекращении огня?
— Постараюсь ответить на Ваш вопрос, выделю несколько моментов. Во-первых, что касается бомбардировки или обстрела Гянджи, у меня есть четкая информация от моего правительства, Министерства обороны и Министерства иностранных дел, что Армения определенно не бомбила его.
Во-вторых, когда Вы говорите о нарушении режима прекращения огня, к сожалению, сразу после его объявления, в 12 часов, была обстреляна столица Республики Арцах, Степанакерт. Я говорю об обстреле мирного населения.
В-третьих, мы не должны забывать истинный факт, кто начал войну. Это азербайджанская сторона, а не население Нагорного Карабаха/Республики Арцах. И эта война началась с обстрелов мирного населения и зданий в Степанакерте. В Степанакерте нет военных объектов. А бомбардировки мирных жителей сел, городов, в том числе и столицы, — это грубое нарушение прав человека.
— Возвращаясь к моему предыдущему вопросу, могут ли быть разногласия внутри Вооруженных сил Армении?
— Если Вы говорите о Министерстве обороны Армении, я более чем уверен, что есть только одна точка зрения — один принцип, исходящий от правительства, от премьер-министра, Министерства обороны. И причина понятна: за все эти действия в правительстве отвечает премьер. Если бы у меня была такая информация, я бы первым взял трубку и поговорил бы с премьер-министром и министром обороны. У меня нет такой информации.
— Господин Президент, хочу уточнить, что когда Вы говорите, что не осведомлены об обстреле или бомбардировке Гянджи со стороны Армении. Вы имеете в виду, что в данном случае это провокация для обострения ситуации?
— Провокация это или нет – не важно. В целом картина такова, что 27 сентября Азербайджан решил, что он больше не заинтересован в продолжении переговоров с Минской группой ОБСЕ. Он решил вернуться на 30 лет назад, когда началась первая карабахская война, чтобы снова попытаться решить проблему силой.
Не только как президент Республики Армения, но и как человек, который на протяжении многих лет следил за этим процессом, могу заверить Вас, что, анализируя все это, я логически понимаю, что военного решения проблемы не может быть по нескольким причинам.
Азербайджанская Советская Социалистическая Республика получила Карабах как большой подарок от Сталина. Нагорный Карабах имела автономию в течение 65 лет, подавляющее большинство его населения составляют армяне. 65 лет спустя, каким образом Азербайджан не смог заслужить доверием народа Нагорного Карабаха? Это слово “доверие” очень важно. Это одна из причин, почему народ Нагорного Карабаха в 1991 году на референдуме, проведенном в соответствии со всеми законами, во время распада Советского Союза решил проголосовать за независимость. Доверия не было. Они не доверяли Азербайджану как стране, в которой они могли бы жить, поскольку даже при советской власти Азербайджан делал все возможное, чтобы изгнать армян из Нагорного Карабаха. Школы закрывались. Для многих армян в Нагорном Карабахе первым языком был русский, дома они говорили по-армянски, но ходили в русские школы, потому что не хотели посещать азербайджанские школы. Доверие было подорвано. Как Вы можете думать, что народ Нагорного Карабаха может доверять Азербайджану после первой войны, потеряв столько жизней? Я считаю, что это невозможно.
