До войны была одна возможность избежать этого — сдача территорий без определения статуса Карабаха. премьер-министр Никол Пашинян говорил об этом в прямом эфире на своей странице в Facebook, обращаясь к договоренность о прекращении войны.
“Это, по сути, было наследием переговоров, которое получило наше правительство. В то же время ситуация в переговорном процессе длилась очень долго. В переговорном процессе было ясно одно: 7 регионов должны быть переданы Азербайджану. Это была единственная формулировка переговорного процесса, и это положение присутствовало во всех возможных переговорах с 1994 года. В остальном не было уверенности. Например, есть определение статуса Нагорного Карабаха, которое обсуждается уже 25 лет. Хорошо, но что это значит? Азербайджан также сказал, что это очень хорошо, потому что существует принцип территориальной целостности, поэтому право на самоопределение должно осуществляться в рамках территориальной целостности. За это время были резолюции, армянская сторона не соглашалась, Азербайджан давал свои комментарии. За 25 лет переговоров мы не смогли прояснить этот тезис”, — сказал Никол Пашинян. По словам премьер-министра, в этот период Азербайджан постепенно наращивал свои финансовые и военные возможности, фактически Карабах был вытеснен из переговоров. Он подчеркнул, что в переговорном процессе единственно конкретным и ощутимым было то, что территории должны быть переданы Азербайджану.
“Переговорные документы, представленные на столе, начинались с возвращения семи регионов Азербайджану. И мы всегда опирались на эту базу. Мы не могли тезис статуса сделать комментируемым. Упоминание о статусе Арцаха стало неопределенным. Единственное, что не оспаривалось и было по существу, — это передача территорий. Мы унаследовали переговорный процесс в тот момент, когда это положение было приоритетным. Постоянно маневрируя, армянская сторона откладывала этот вопрос. Работа, намеченная на переговорах, может затягиваться на 10, 15, 20 лет, но, в конце концов, наступает время, когда возникает ситуация, при которой международное сообщество имеет консенсус, поскольку вопрос прояснения статуса Карабаха был очень неопределенным. Был лишь вопрос сдачи территорий. Говорилось, давайте это решим, потом перейдем к другим вопросам. До 2018 года, в 2016 году в этом уже была острая необходимость. Эта война началась, на каком условии, на каком условии она прекратилась? Этот опыт уже не позволял войне начаться и прекратиться при условии, посмотрим, как долго мы продержимся. Никто не хочет откладывать дела на потом”, — сказал Никол Пашинян.
По словам премьер-министра Армении, до войны пытались изменить переговорную логику, не сдаваться и довести право Арцаха на самоопределение, уточнение статуса до определенности. Это борьба и привела к окончанию войны.
Мы знали, что война неминуема, мы готовились к войне против Азербайджана. Июль 2020 года показал, что наши вооруженные силы готовы к войне против Азербайджана. Сам Азербайджан видел, что он не может добиться успеха своими вооруженными силами. То, о чем говорили, произошло. Вовлечение в это дело Турции, привлечение наемников, это фактически создало ситуацию, когда армянская армия сражалась сразу против трех сил. Наша армия сражалась героически, солдаты сражались самоотверженно, показывали неописуемые примеры героизма, но мы дошли до того, что Армия сама попросила политическое руководство решить эту проблему часом раньше, и руководство Арцаха поставило этот вопрос, заявив, что иначе последствия будут намного серьезнее. В такой мучительной ситуации было принято такое решение”.
