Подписание этого неблагоприятного для Армении документа состоялось в условиях, когда Генеральный штаб Вооруженных сил Республики Армения докладывал о необходимости прекращения войны минутой раньше. Президент Арцаха также предупредил, что, если боевые действия не прекратятся, мы через несколько дней можем потерять Степанакерт, при некоторых сценариях, даже через несколько часов.
Oб этом заявил премьер-министр Армении Никол Пашинян в обращении к армянскому народу.
“Многие, конечно, могут сказать, что раз уж потеряли Гадрут, Шуши, могли бы потерять и Степанакерт, мало что изменилось бы. Реальность, однако, немного иная. Если Степанакерт, который в то время оказался беззащитным, был бы потерян, о чем в своем публичном выступлении подтвердил и президент Арцаха Араик Арутюнян, то были бы потеряны и Аскеран и Мартакерт. Причем очень предсказуемо, потому что это в начале войны эти города находились в тылу, довольно далеко от линии фронта, там не было ни оборонительных сооружений, ни укреплений, не хватало боевых сил, которые могли бы реально защитить эти города”, — сказал Никол Пашинян. А что было бы после падения этих городов? Отвечая на вопрос, премьер-министр сказал, что второй, третий, четвертый, пятый, пятый, шестой, седьмой участки обороны Армии обороны были бы осаждены противником, то есть около 20 000 наших солдат оказались бы в окружении вражеских войск, перед перспективой неизбежно погибнуть или попасть в плен. Приэтом, конечно, неизбежна была бы и потеря Карвачарского и Кашатагского районов, что привело бы к полной катастрофе.
Почему же я так беспокоился о безопасности наших солдат во время подписания документа? Почему я не был так обеспокоен до этого? Проблема в том, что, по сути, важнейшая функция командира — ставить перед солдатом задачи, имеющие конкретную тактическую или стратегическую цель, и командир ставит эти задачи, понимая, что их выполнение может привести к гибели солдата, гибели во имя Родины. Собственно, как главнокомандующий я с первого дня войны ставил такие задачи перед армией и вооруженными силами. Но когда возникает ситуация, что солдат не может повлиять на дальнейший ход событий, то не солдат должен жертвовать собой ради Родины, а Родина должна быть принесена в жертву ради солдата, командир не должен солдату отдавать приказ жертвовать собой, он сам должен пожертвовать собой во имя солдата. Имея это в виду, я подписал позорный документ, известный всем вам. Подписывая этот документ, я понимал, что вероятность моей жертвы очень высока, не только политически, но и физически, но я думаю, что жизни 25 000 солдат были важнее”, — сказал премьер.
По словам Никола Пашиняна, жизнь воинов, бесконечно преданных Родине, была под угрозой, более того, у этих воинов не было возможности повлиять на ситуацию, возникшую в тылу. В тылу не было боевых сил, которые могли бы реально повлиять на ситуацию. Это означало, что пришло время командиру поставить под угрозу свою жизнь, ради этих солдат, как физически, так и политически. Настало время Родине принести жертву во имя тех солдат, которые ничего не жалели ради нее. Я подписал этот документ, с учетом всего этого. Премьер-министр отметил, что в данной ситуации вопрос не мог быть решен в течение дней или недель, и можно было бы маневрировать. Решение нужно было принять в течение нескольких часов, иначе мог бы начаться процесс, который закончился бы гибелью наших 10 000, 20 000, 25 000 воинов. Гибелью или пленом.
