С чем связаны крупные военные учения Азербайджана и есть ли риск новой войны в ближайшее время? Баку с Анкарой могут предпринять действия против Армении в Сюнике, чтобы открыть «Зангезурский коридор»? Насколько вероятен дрейф Армении от России, тем более на фоне нескрываемого армянскими властями желания нормализовать отношения с Азербайджаном и Турцией любой ценой?
На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил ведущий научный сотрудник Центра евроатлантической безопасности Института международных исследований МГИМО, главный редактор журнала «Международная аналитика» Сергей Маркедонов.
Азербайджан вновь проводит крупные учения у границ Армении. Ранее прошли турецко-азербайджанские у границ Армении. С чем это связано? Есть ли угроза новой войны в Арцахе в ближайшее время?
Я не военный эксперт и оценивать именно эффективность каких-то оборонных вопросов не берусь, но, с точки зрения общеполитической, могу сделать некоторые выводы. С моей точки зрения, очевидно, что Азербайджан и Турция пытаются закрепить успех, который достигнут по итогам карабахской кампании. Они рассматривают эту ситуацию как однозначную победу. Даже если мы проведём контент-анализ выступлений азербайджанского лидера и других политиков из Баку, то они говорят о карабахском конфликте преимущественно в прошедшем времени, он рассматривается как решённый вопрос. Дальше этот успех надо закрепить, показать, что без Баку, без Анкары, вопросы региональной экономики и безопасности решаться не будут.
Говорить, что это обязательно приведёт к войне, я бы не стал. Ситуация изменилась по многим параметрам, и один из новых сюжетов, который появился в ноябре 2020 года — это размещение российских миротворцев. То есть, очевидно, что какие-то действия в Карабахе, если таковые будут иметь место, будут проходить с вовлечением российских миротворцев. Не ОДКБ или «многосторонних мирогарантийных сил», а именно военных из России под триколором. Это уже слишком высокое поднятие ставок. Я думаю, это не в интересах ни Азербайджана, ни Турции, и вряд ли на это будет расчёт.
Почему учения вблизи границы с Арменией? Думаю, что задача (что очевидно в повестке дня), так или иначе, демаркация, делимитация границы. Потому что без этого полноценное задействование транспортных коридоров, экономическое развитие, вряд ли возможно. И вот здесь присутствует определённая демонстрация силы, позиция подкрепления переговорной ситуации военной демонстрацией.
Недавно Ильхам Алиев опять говорил про «Зангезурский коридор», что если Армения даже не будет согласна, они с Турцией заставят её открыть его. Баку с Анкарой действительно готовы к действиям против Армении в Сюнике?
Делаются попытки закрепить тот успех, который был, развить его. Попытки давления бывают разными, дипломатическими, военными. Но одно дело, когда Азербайджан говорил об азербайджанских территориях, чтобы там в Ереване не думали, но на международное сообщество это производило впечатление: вот есть территории, признанные ООН и так далее, и тому подобное, и страна их пытается освободить. Другое дело, когда речь идёт о территории Армении, признанной в таковом качестве всеми, и здесь ситуация очень сильно отличается по всем параметрам от Карбаха. Не думаю, что здесь может идти речь о вторжении в Армению, тем более попытке отторгнуть территорию. Полагаю, здесь вопрос в обеспечении при демаркации более выгодной для себя конфигурации границы, ускорении все этих проектов экономического разблокирования.
Очевидно, что Армения не в слишком большом восторге от всех этих проектов. Они рассматриваются как продолжение неудачи в войне, попытки отступить вслед за Карабахом. И понятно, что в условиях очень глубокого внутреннего кризиса, трудно будет любой армянской власти, подчеркну, любой, не важно, как будет фамилия лидера, эти уступки как-то принять и практически реализовывать. Азербайджан в этом смысле в гораздо более выгодной ситуации, поэтому можно делать заявления, можно пытаться оказывать давление и т.д. Приведёт ли это к какой-то развязке быстрой и скорой — не уверен, честно говоря. Но то, что может эта идея экономического инструментария для решения конфликта не полностью сработать и не оказаться столь эффективной, как про это говорили в начале, такие возможности есть.
Один из близких к премьеру Николу Пашиняну политиков — Арман Бабаджанян, заявил о необходимости пересмотра отношений с Россией. Насколько вероятен дрейф Армении от России, тем более на фоне нескрываемого армянскими властями желания нормализовать отношения с Азербайджаном и Турцией любой ценой?
Такой дискурс есть, он есть не только «в устах» Армана Бабаджаняна, он есть в определённых СМИ, в соцсетях весьма сильно. Речь о предательстве, речь о параллелях между Александропольским миром, Карским соглашением и ноябрьским перемирием 2020 года.
Но, во-первых, я бы не стал ставить полный знак равенства между Бабаджаняном и Пашиняном. Все-таки Бабаджаняна и раньше отличался экстравагантностью, и то, что он говорит — не сюрприз. У него были прозападные идеи и раньше, но это не значит, что Пашинян их поддерживал всегда. Как минимум, с момента прихода на пост премьера. Ведь для Пашиняна такой дрейф в сторону Азербайджана и Турции, как вы сказали, весьма ограничен.
Ведь что этот дрейф может дать в практическом плане? Вот если говорить, что Россия плохая, а что может Запад? Вернуть районы? В повестке Запада таких вопросов нет. По Карабаху занять жёсткую линию и заставить Азербайджан и Турцию пересмотреть свои взгляды? Совсем не очевидно! То, что делает парламент Франции — это скорее внутриполитическое дело, оно связано с перспективой предстоящих выборов президента в этой стране, и тема исламистской угрозы будет отрабатываться и в этом контексте Карабах, Армения, будут представлены как сдерживающий инструмент для Турции. Но это не значит, что Франция будет размещать там миротворцев, войска или кого-то ещё. К слову сказать, МИД этой страны публично отмежевался от инициатив парламентариев по статусу Карабаха. Поэтому думаю, такой дрейф в сторону Запада для Армении в значительной степени заблокирован турецким членством в НАТО.
Как вы оцениваете идущие в Армении сейчас внутриполитические процессы?
Как мне кажется, это связано не только с большой геополитикой, сколько с трансформациями внутри армянского общества. От Карабаха устали. Это очевидно. Это жёсткий вывод, но его придётся делать рано или поздно. Нужна, конечно, хорошая социология, которая должна показать эти трансформации. Но то, что Пашинян не слетел на следующий день после трёхстороннего заявления 9-10 ноября, говорит о том, что далеко не все в Армении готовы четко увязывать карабахские перспективы с собственно армянскими.
Этот момент требует всестороннего понимания, спокойного, на холодную голову, потому что действительно уменьшение роли Карабаха в армянском национальном государственном строительстве может привести к определенным изменениям. Но это требует качественного, детального изучения, и это не связано только с Пашиняном, Кочаряном, их противостоянием, и тем более с большой геополитикой.
