Начиная с 2001г., с того дня, когда Армения стала членом Совета Еворпы, там нашу страну обвиняют в разнородных нарушениях “духа и буквы” этой организации. Причем, с годами причины меняются, а смысл – нет. Однако за проблемой стоит иная постановка вопроса: останется ли Армения в этой правозащитной организации Европы?
При этом, сомнения звучат как с этой, так и с той стороны. В Армении существует большая группа людей, которые считают, что Армения имеет самостоятельные, не сходные с иными ориентации, потому присутствие нашей страны в “унифицированной” европейской системе нецелесообразно.
Интересен тот факт, что ни в одном из официальных документов Европейского Союза не существует четкого определения европейских ценностей, на которые любят ссылаться европейцы. Когда у нас идут обсуждения ценностей, они сразу же оказываются выше обыденной, повседневной жизни, в каких-то туманных, заоблачных высях. Сразу же разговор заходит о христианском наследии, исключительных особенностях национального менталитета, культурном коде и др. Некоторые приходят к умозаключению о принципиальной ценностной дисгармоничности Европы и Армении, а другие, наоборот, утверждают, что у нас общие ценности, однако, к несчастью, современные европейцы отказались от них, разрушив собственные основы.
Сей дискурс европейцы выслушивают внимательно и с удивлением, по той простой причине, что такого рода углубленные обсуждения ценностей свойственны только нам. “Европейские ценности и принципы”, по большому счету, являются аппаратом для всеобщего понимания, который в свое время был согласован между странами-членами интеграции. В классическом смысле, обобщения ценностей, как комплекса культурно-психологических представлений, идущих к корням национальных традиций и исторических особенностей менталитета, в Европейском Союзе не произошло. Хотя никто к этому и не стремился.
В рамках Союза успешно сосуществуют государства с разными культурными, религиозными и историческими традициями. Православные Греция и Болгария соседствуют с католическими Италией и Ирландией, протестантскими Швецией и Финляндией. Франция, Великобритания и Испания, не мешая друг другу, опираются на собственные великодержавные и имперские традиции. Германия до последнего времени даже стремилась к военной гегемонии, а Польша и страны Балтики, наоборот, находились под перманентным внешним давлением. Можно найти и много других, более тонких особенностей.
Целостность представлений служит фундаментальной общеевропейской политике, а “компромисс”, скорее всего, является более “инструментальным”, нежели “концептуальным”. Он предполагает согласие современного государства с базовыми принципами системы, которые являются наиболее эффективными на данном этапе.
Объединение суверенитетов, отказ от применения силы при решении межгосударственных конфликтов – это новейшее европейское изобретение последних нескольких десятилетий. Это вовсе не означает, что данная модель окончательная. В этом европейском опыте можно найти разнородные элементы, которые в иных ситуациях могут дополнить и расширить современный комплекс ценностей.
Что касается Армении, то ее ценностные ориентации пока что четко не сформулированы. За два десятилетия мы подверглись разным пертурбациям, однако, до магистральной дороги так и не дошли. Наш исторический опыт, которым нация должна пользоваться для формирования своей идентичности, принципиально не отличается от опыта стран ЕС. Признаемся, что исторически Армения является частью европейской политики, наше культурное наследие связано, прежде всего, с Европой.
Как член европейской семьи, как общественная формация, у Армении более далекие корни со Старым светом, нежели у большинства стран Евросоюза, хотя в этом Союзе есть страны (особенно среди новых членов), членство которых больше механическое, нежели органичное, хотя по политическому менталитету они нам более близки.
Дело не в том, принимает Армения принципы, предложенные Европой, или нет. Никто не говорит, что все они – абсолютная истина (хотя некоторые европейцы так и думают, однако, убежден, время поправит их). Однако создается впечатление, что этот подход защиты нашей идентичности любой ценой состоит не в предложении обществу или миру лучшего “пакета” ценностей. Скорее всего, речь идет об отсутствии желания или о неспособности саморазвиваться.
Доказывая правильность нашего пути, вообще, легко придти к выводу, что коррупция и незаменимость власти являются святыми составляющими армянского менталитета, которые нужно беречь как зеницу ока.
Эта армянская система рано или поздно будет исправлена, и, вероятно, в той же мере и в том же объеме, как это произошло в Западной Европе. Так же трудно объявить целью идеологическую основу Европейского Союза. Под воздействием вызовов новых времен в обязательном порядке изменятся также современная ценностная система и наши представления о существующих средствах достижения политических целей.
Иными словами, дальнейшее движение может стать встречным, в направлении аппарата общего понимания Европы. Это не обязательно приведет к всеобщей гармоничности, однако, как минимум, улучшит наши способности к общению.
