В чем заключается миссия Общества Красного Креста Армении и Армянской делегации Международного Комитета Красного Креста, каковы приоритеты, какие программы реализуются, каковы рамки сотрудничества?
На эту тему в рамках подкаст-проекта «Арменпресса» говорили начальник отдела информации и освещения Армянского Красного Креста Нуне Григорян и руководитель программ коммуникации и профилактики армянской делегации Международного комитета Красного Креста Зара Аматуни
— Здравствуйте! Начнем с создания Общества Красного Креста Армении как национальной компании. Определите основные стратегические направления сотрудничества с комитетом. Пожалуйста, Нуне!
— Общество Красного Креста Армении было создано в 1920 году. В прошлом году исполнилось 100 лет нашей компании. В 1993 году она стала единственной действующей в стране национальной компанией, признанной Федерацией и частью большого международного движения Красного Креста. Именно в те годы сформировались направления, на которые мы ориентируемся и сегодня. Это: управление стихийными бедствиями, перемещение населения, первая помощь, поисковая служба, решение проблем молодежи, распространение гуманитарных ценностей и сотрудничество. Общество Красного Креста Армении, являясь полноправным членом Международного движения Красного Креста, руководствуется основными принципами Красного Креста и является спонсируемой государством гуманитарной организацией. Миссия организации — снизить уязвимость населения за счет мобилизации сил человечества, готовиться к ситуациям, которые могут вызвать уязвимость населения, оказывать необходимую помощь, поддерживая людей в сложных социально-экономических условиях.
— Когда Международный комитет Красного Креста начал свою деятельность в этом регионе, в чем его основная роль и деятельность? Пожалуйста, Зара.
— Международный комитет Красного Креста — гуманитарная организация, это часть и корень Международного комитета Красного Креста. Работая более чем в 90 странах мира, он появился в этом регионе в 1992 году в связи с карабахским конфликтом. Будучи гуманитарным, нейтральным, беспристрастным, независимым посредником, он имеет собственное уникальное присутствие в регионе, поскольку является единственным, у которого есть офисы в Ереване, Нагорном Карабахе и Баку. Это позволяет нам поднимать гуманитарные вопросы посредством диалога, сохранять конфиденциальность, исходящую из гуманитарных интересов, пострадавших в результате конфликта. В принципе, мы работаем как посредник в рамках своего мандата. Потому что мы имеем дело с деликатными вопросами, которые касаются пленных, без вести пропавших. Что касается сотрудничества с АККК, то оно имеет ключевое значение, так как это наш основной партнер мы разделяем наши основные принципы.
— Каковы основные направления и программы сотрудничества?
Нуне:
— Сотрудничество очень тесное, когда в чрезвычайных ситуациях, например, в случае эскалации военного конфликта, МККК берет на себя ведущую роль, возникает необходимость в мобилизации сил, для реализации уже разработанных совместно программ, а в случае стихийных бедствий и эпидемий действовать в заранее запланированном аварийном режиме.
— А я, тем не менее, хотела бы затронуть тему, которая больше всего обсуждается в обществе, иногда она вызывает недоумение. Военнопленные и пленные гражданские лица имеют права в соответствии с международным гуманитарным правом. Какие права и полномочия позволяют вам иметь дело с военнопленными или гражданскими лицами, находящимися в плену при определенных обстоятельствах?
Зара:
— Что касается миссии договора по этому вопросу, то она закреплена в международном гуманитарном праве, конвенциях, подписанных нашей страной, позволяет МККК выступать в качестве независимого, беспристрастного, нейтрального посредника, имеет возможность видеть всех людей, которые находятся на противоположной стороне конфликта. Здесь следует отметить, что МККК, будучи чисто гуманитарной, а не политической организацией, не участвует в переговорах, не имеет полномочий освобождать людей или прекращать уголовные дела. Наша роль заключается в том, что пока люди находятся в неволе и имеют фиксированные права, они будут надлежащим образом реализованы. И неважно, находятся ли они в криминальных условиях или имеют статус военнопленных. Мы стараемся поддерживать связь до последнего дня, пока не решится их судьба.
— Расскажите чуть подробнее, как происходит этот процесс?
— Это делается с момента получения официального подтверждения, что данные лица находятся на противоположной стороне. Первый шаг — встреча с этими людьми, их регистрация, что фактически предотвратит их дальнейшее исчезновение. Во время этих визитов мы проводим личные беседы, помогаем связаться с родными, потому что, к сожалению, у них нет другой возможности. И если стороны приходят к соглашению, которое приведет к освобождению этих лиц, мы можем принять участие и в организации этого процесса.
— Как вы прореагировали на пандемию, поразившую нас в этом году? Вы были готовы? Какие инициативы и программы вы реализовали в рамках COVID-19?
— С первого дня объявления в стране чрезвычайного положения, 16 марта, мы были в комендантской группе, в комиссии, где были задействованы министерства. Нам поручили группу одиноких пожилых людей, которых мы предоставляли пакеты продуктов и предметов гигиены, рассчитанные на месяц. Наши волонтеры доставляли помощь по домам бенефициаров. За семь месяцев мы оказали содействие 36 000 бенефициарам. Затем в эту группу были добавлены и изолированные, независимо от их социального статуса, которые должны были оставаться дома. За это время у нас прошли обучение 1 500 волонтеров, на начальном этапе проводились информационные кампании. Для более оперативного реагирования и оказания психологического содействия была задействована горячая линия. Мы тесно сотрудничали с правительством, Министерством труда и социальных дел и с региональными администрациями. За это время количество наших партнеров увеличилось. Это были местные производители. И мы очень благодарны всем нашим партнерам за их огромную помощь и поддержку. К сожалению, на этом год не закончился, нам пришлось реагировать и на эскалацию карабахского конфликта, в этом случае при содействии наших партнеров была распределена помощь вынужденным переселенцам на три миллиарда драмов. Мы присоединились к государственной программе: при поддержке МККК каждая принимающая семья получила по 36 000 на каждого члена. В нашем реабилитационном центре прошли лечение 364 военнослужащих. Раненым солдатам были предоставлены костыли и инвалидные коляски.
— Много о чем можно рассказывать, диапазон широк, но давайте попробуем подвести итоги.
— Круг действительно широкий. В это время для наших организаций было много испытаний. И наша совместная работа и программы все еще продолжаются, как например, в направлении перемещенных лиц и семей, возвращающихся в Нагорный Карабах. Наша организация сыграла большую роль, присоединившись к поисковым операциям с российскими миротворцами, сохранив статус нейтрального посредника. Сейчас мы перешли от быстрого реагирования к реализации запланированных программ. Мы пытаемся вместе с общинами и государственными органами обеспечить возвращение людей к нормальной жизни, в частности, тех, кто оказался в приграничной зоне. И МККК, у которого в течение многих лет был только один офис в Ереване, недавно открыл два новых офиса в Иджеване и в Горисе, учитывая то, что удлинилась международная граница. А это позволяет более эффективно реагировать на проблемы безопасности людей в приграничных регионах.
— Благодарю Вас, за приход. Думаю, это было необходимо, получился насыщенный разговор. И были услышаны ответы на многие вопросы, волнующие наше общество.
