Нет сомнений, что нынешняя общественно-политическая атмосфера продолжает нести печать президентских выборов 2008г., особенно поствыборных событий, в частности, реалий «1 Марта».
Все, что происходит сейчас как во внутренней так и внешней жизни, построено именно по оси поствыборных развитий, диктуется логикой и настроениями именно этих развитий.
Однако, тем не менее, со временем все более стирается эта граница, и мы переходим в новый предвыборный режим, идя навстречу уже новым выборам парламента. Говоря «мы», я естественно имею в виду общество и, в первую очередь, те политические силы Армении, которые играют какую-то роль в нынешней политической жизни. Вряд ли в преддверии выборов парламента в политическом поле появится какой-либо новый актор.
Дело в том, что наличие в обществе даже определенной малой потребности этого недостаточно для появления этого актора, т.к. основные сегменты политического поля Армении закрыты: Армянский Национальный Конгресс, несмотря на серьезную полемику об эффективности его тактики, тем не менее, покрыл собой так называемое радикальное оппозиционное политическое поле, которое одновременно является полем либеральной оппозиции, а Дашнакцутюн достаточно крепка и жизнеспособна с точки зрения способности закрыть националистическое поле, хотя имеет проблемы в плане общей политической жизнеспособности. Остается власть.
Создается впечатление, что для власти не существует проблемы закрепления за собой желаемого количества мест в Национальном собрании 2012г. Однако на фоне кажущихся стабильности, отсутствия проблем и освобождения от груза легитимности власть, тем не менее, оказалась в еще более сложном положении, нежели могла быть тогда, когда политические процессы носили характер довольно острого и динамичного противостояния.
Проблема даже не в экономическом кризисе и порожденной им социальной опасности. Проблема намного серьезней, особенно с точки зрения логики системы власти Республики Армения. И так как эта система основана не на Конституции и законах, а на понятиях и договоренностях, то чем в более спокойном состоянии находится власть, тем больше увеличивается ее ответственность за сложившуюся ситуацию, как во внутренней, так и во внешней плоскостях.
То есть, чем абсолютной становится власть, тем более затрудняются ее внутренние и внешние маневры. Абсолютная власть тяжелеет и теряет свою гибкость. Она вынуждена выполнить обязательства, взятые на себя в разные годы и по разным вопросам как перед внутренними субъектами, так и перед внешними партнерами.
Казалось бы, что тут такого, власть крепка и может выполнить любые обязательства, или же может позволить себе отказаться от выполнения каких-либо обязательств. И с этой точки зрения, кажется, трудно не согласиться с этим наблюдением. Однако вся проблема в том, что внутренние и внешние обязательства власти Республики Армения находятся в серьезном противоречии. То есть, внутри страны власть Армении дала своим субъектам обещания иного качества, а внешнему миру – совсем другие. Говоря «внутренний субъект», имею в виду не общество, а разнородные группы, существующие во властной пирамиде.
Общество для власти, пожалуй, также является внешним субъектом, т.к. власть и общество, кажется, живут абсолютно разными проблемами и в разных реалиях.
Эта противоречивость внутренних и внешних обещаний сейчас не особо заметна, и потому позиции власти кажутся безоговорочно крепкими. Тогда как эта противоречивость станет заметной именно на стадии выборов, когда власть будет вынуждена вновь уповать на поддержку или внутренних, или внешних субъектов. В случае внешних имею в виду как международных партнеров, так и общество Армении.
Тогда уже, естественно, изнутри и извне напомнят об обещаниях, и их противоречивость встанет перед властью во весь рост, поставив ее между «вне» и «внутри».
