Анализируя отношения ЕС-Турция, Армения-Турция, Начо Санчес Амор, спикер по турецким вопросам Европейского парламента, видит положительные сигналы прогресса, но отмечает, что Турция непредсказуемая страна, мы никогда не можем знать, что может случиться на следующий день.
В беседе с корреспондентом «Арменпресс» в Брюсселе Начо Санчес Амор коснулся последнего доклада о Турции, внешней политики Турции, возможности признания Турцией Геноцида армян, процесса нормализации армяно-турецких отношений, вероятности вступления Турции в ЕС.
— Ваш последний доклад по Турции приветствует процесс нормализации армяно-турецких отношений. Насколько реально, на Ваш взгляд, урегулирование, учитывая бесконечные предварительные условия Турции? Как это может отразиться на армяно-азербайджанских отношениях?
— Думаю, это зависит от реальной политической воли обеих сторон. Хорошо, что диалог начат. Хорошо, что назначены два спикера, но, видимо, после первого хорошего впечатления наступил момент застоя. Я не знаю, может быть были и другие разговоры в более узких кругах, о которых я не знаю, но я считаю положительным обстоятельством то, что Турция посылает сигналы прозрачности и готовности, и пытается наладить отношения со всеми своими соседями. Я думаю, что Армения симбиотична в отношении этой действительно новой политики, и поэтому мы призываем обе стороны продолжать заниматься двусторонними вопросами, потому что это хорошо для обеих сторон и для региона.
— Как и в прошлом году, в этом году доклад также призывает Турцию признать Геноцид армян. Насколько это реально?
— Я думаю, это зависит от каких-то обстоятельств… В прошлом были какие-то подходы и попытки найти точки соприкосновения. Если установятся хорошие двусторонние отношения, то это может стать подходящим моментом для того, чтобы обе стороны пришли к какому-то соглашению по решению проблемы.
Помнится, были идеи про историков и политических шагах, но они зависят от настроения. Если настрой сторон хороший, то да, вопрос признания Геноцида может стать частью повестки. Как же решить проблему? Наверное, не идти по пути быстрого прямого признания, а хотя бы попытаться найти решение, уважая позиции сторон.
Что касается Европарламента, то это традиционная позиция Европарламента в отношении Геноцида армян. Мы всегда пытаемся донести сообщение, и именно поэтому мы используем термин «геноцид», чтобы потребовать признания, потому что это была и остается очень традиционная позиция.
— Вы на протяжении многих лет следите за Турцией. Как Вы оцените роль Турции на Южном Кавказе, какое влияние она оказывает на Алиева?
— Проблема с Турцией, как и с другими странами, в импровизации, никогда не знаешь, что может случиться, потому что все меняется в одночасье, потому что система настолько гиперцентрализована, что все зависит от одного человека и двух-трех рабочих столов. И именно поэтому никогда не знаешь, что может случиться с Турцией. Но, похоже, Турция возвращается к старой идее не иметь проблем с соседями. И это хорошая политика. Мы поощряем такую политику. Если у вас есть проблема, вы должны решать ее нормальными дипломатическими средствами, не оказывая давления, конечно, не используя военные средства. Важно говорить, а не угрожать. Таким образом, мы призываем Турцию вернуться к более нормализованной внешней политике и поэтому поощряем эту политику. Я не уверен, насколько это реально, но, по крайней мере, сигналы, которые мы получаем в последнее время, хорошие.
— После последних выборов, прошедших в Турции, некоторые впали в отчаяние, некоторые настроены оптимистично. Какова Ваша позиция? Стоит ли ожидать изменений во внешней политике Турции или нет?
— У меня нет особого личного мнения о внутренней политике Турции. Нам приходится иметь дело с нынешней Турцией, какой бы она ни была, и с правительством, которое избирает турецкий народ. Хотя мы знаем, что на выборах были некоторые проблемы, которые четко выявило международное наблюдение за выборами. Мы должны иметь дело с Турцией такой, какая она сегодня, и в этом контексте мы стараемся поощрять шаги Турции, мнения, высказанные в этой стране, которые более благоприятны для хороших отношений с их соседями и с Европейским Союзом. Это наша позиция. Впереди выборы в органы местного самоуправления, и, наверное, это снова будет момент напряжения. Но, правда, у президента Эрдогана есть 5 лет, чтобы попытаться выработать более согласованную политику, и это, я думаю, связано и с существующей угрозой экономической стабильности страны. С экономической точки зрения страна находится в очень тяжелом положении. Возможно, это поможет проводить более дружелюбную, более открытую и менее напористую внешнюю политику. Иногда мы используем термин «напористость», чтобы избежать слова «агрессивный». Я думаю, хорошо, что Турция по какой-то причине осознала, что ей нужно иметь другие отношения со своими соседями, Европейским союзом, США, Китаем и Россией.
— Вы предлагаете альтернативный вариант сотрудничества с Турцией вместо вступления в ЕС. О каком формате мы говорим?
— Мы, наконец, договорились в парламенте не избавляться сразу от процесса присоединения, а попытаться сохранить этот процесс как есть, то есть в замороженном виде, и попытаться действительно серьезно изучить другие пути, потому что процесс присоединения уже не работает. Проведение реформ, к сожалению, не защитило имидж демократического общества в Турции, и оно постепенно становится нефункциональным. Идея в том, чтобы исследовать другие возможности. Есть некоторые подходы, которые стоит изучить или подробно рассмотреть. Все крутится вокруг соглашения об ассоциации. Полезно напомнить, что нынешний таможенный союз действует в соответствии со старым соглашением об ассоциации, и нам нужно иметь четкую повестку дня, как поступать с таможенными союзами. Нам приходится иметь дело с визами на условиях, хорошо известных в Европе и не очень известных в Турции. Судя по всему, мы также имеем дело с миграцией. Мы должны заняться экономическим сотрудничеством на нашей территории, мы должны возобновить переговоры на более высоком уровне, потому что это звучит несколько цинично, но теоретически и практически у нас этого элемента нет. Да, есть контакты на уровне уполномоченных, председателей комиссий и советов, но теоретически у нас нет переговоров на высоком уровне. Мы можем многое сделать, чтобы скорректировать повестку и восстановить доверие. Первый шаг — восстановить доверие и попытаться исправить или создать другую основу в отношениях с Турцией.
— Как Вы оцениваете нынешние отношения Турции и ЕС?
— То же самое и в случае с ЕС. Нет никаких изменений, потому что, несмотря на то, что произошло в мире, несмотря на Зеленое соглашение, несмотря на геополитические землетрясения, вступление в Европейский Союз – это очень четкий процесс. Вы должны приблизиться к стандартам Европейского Союза во всех областях и особенно в одной области. В основе процесса присоединения лежат права человека, демократия, верховенство закона, и в этом отношении нет ни единого признака улучшения, даже слабого признака. Жесты государства и существующие факты вызывают недоумение. Есть политические заключенные, такие как Осман Кавала и Селахаттин Демирташ, несмотря на решения Европейского суда по правам человека. Предпринимается попытка закрыть прокурдскую партию НДП. В тюрьмах есть журналисты, есть столкновения с активистами движения ЛГБТ и с феминистскими активистками. И когда мы говорим о процессе присоединения к Европейскому Союзу, это вещи, которые мы должны оценивать и изучать. Членство обусловлено не только хорошим отношением Турции к Греции, Кипру, Черному морю, Зеленому соглашению. Другими словами, мы приветствуем любой позитивный шаг, но официальный процесс совсем другой. Поэтому я был удивлен, когда президент Турции сказал: ну, я позволил Швеции войти в коалицию, но мы должны иметь что-то от союза. Это не имеет ничего общего друг с другом. Я открыто критиковал генсека НАТО Столтенберга, я точно знаю, что господин Столтенберг должен решить проблему. Но процесс вступления в Евросоюз не подлежит торгу внутри НАТО.
