Как сообщает РИА Новости, премьер-министр России Владимир Путин на встрече с политологами заявил, что политических заключенных в России сейчас нет, а уголовная амнистия в ближайшее время нецелесообразна.
«Уголовную амнистию проводить и так далее, я не знаю, своевременно это? Нужно ли это сейчас делать? Нужно улучшать ситуацию в пенитенциарной системе, в тюрьмах, думать над гуманизацией нашего законодательства. В какие-то моменты можно провести, наверное, и амнистию, но широкомасштабная амнистия сейчас — это в связи с чем?» — сказал Путин.
«Я не очень понимаю, что понимается под политической амнистией. У нас, по-моему, политических заключенных нет, и слава Богу. Хотя об этом и говорят, не называя фамилий. Хотя бы показали хоть одного человека, кто сидит по политическим соображениям», — добавил премьер.
В связи с этим с Пресс-центр Михаила Ходорковского распространил комментарий под названием “В помощь Владимиру Путину”, в котором говорится:
— Критерии признания лица политзаключенным существуют, и прочтение этих критериев снимает все сомнения – в России есть политзаключенные.
— Пофамильные списки политзаключенных существуют, и в самое ближайшее время у кремлевской администрации появится возможность с ними еще раз ознакомиться.
— Можно попробовать предположить, что свое отношение к термину «политзаключенный» Владимир Путин сверяет со строгими подходами к этому термину Amnesty International, но ведь некий спор о дефинициях, существующий между правозащитниками из Amnesty и российскими правозащитниками, самой сути явления не затмевает и факта наличия политзаключенных в современной России не отменяет.
Вот фрагмент программы «Территория Гласности» от 17.06.2010 с участием директора российского представительства Аmnesty International Сергея Никитина.
С. Никитин: Следует, наверное, отметить тот факт, что вот этот термин – “политзаключенные” – он использовался Аmnesty International длительное время.
Зачастую были люди, которые призывали к изменению строя, люди, которые имели иные политические взгляды, отличавшиеся от взглядов властей той или иной страны.
Ситуация была характерна для 60-х и 70-х годов, когда власти с тем, чтобы избавиться от назойливой вот этой мухи, какого-то политического деятеля, они просто его арестовывали и помещали в тюрьму – и все, и дальше, как бы, человек исчезал с горизонтов, и становилось легче жить и работать тем, кто был у руля. Сейчас требование Аmnesty International в отношении вообще всех людей, которых задерживают, такое, что мы требуем немедленного суда, и справедливого суда, в отношении них. По этой причине вот определение “политический узник” – оно снято. Тем не менее, российские правозащитники используют его, и мы их понимаем – это их право, они могут вполне использовать. Поэтому мы не можем говорить о Ходорковском как о политическом узнике, потому что это то, чего нету в дефинициях Аmnesty International. Политзаключенный – это уже, так сказать, достояние прошлого, если это от Аmnesty International, мы не говорим, не используем этот термин. Он используется, как я говорил уже, российскими правозащитниками, вот.
Ведущая: Кем Аmnesty International считает Михаила Ходорковского и Платона Лебедева?
Сергей Никитин: Это люди, которые находятся в тюрьме, в отношении которых ведется судопроизводство, в котором мы видим многие изъяны. И это люди, в деле которых, совершенно очевидно для нас, политический подтекст. Вот так мы формулируем ситуацию с Лебедевым и Ходорковским.
Надо сказать, что менее чем через год после этого интервью Аmnesty International признала Ходорковского и Лебедева узниками совести. («Узники совести попадают в тюрьму из-за своих убеждений или личностных характеристик, а не из-за совершенных ими преступлений. Amnesty International настаивает на немедленном и безусловном освобождении всех узников совести», — объясняется на сайте правозащитной организации).
