В здании правительства РА состоялась довольно примечательная беседа между министром юстиции Грайром Товмасяном и журналистами. Товмасян сказал, что он еще в отрочестве изучал идеи Гарегина Нжде и считает, что он не является собственностью какой-либо партии, но человеком, который поднял национальные проблемы в глубинном разрезе. Министр сказал, что РПА руководствуется именно этой идеологией. Когда журналисты констатировали, что должностные лица, руководствующиеся идеологией Нжде, думают лишь о езде на роскошных автомобилях, Товмасян ответил: “А Нжде говорил, что нельзя ездить на дорогостоящих машинах? Он говорил такое?”
Представляете, и это говорит министр юстиции, человек, чье назначение пробудило в обществе надежды, что нескомпрометированный, профессиональный министр, являющийся субъектом общественного доверия и симпатий, привнесет в систему государственного управления новые качества, новое мышление, новые манеры и поведение и станет в этой системе союзником общества.
Министр юстиции первым, самым строгим образом, должен был указать на имеющееся, мягко выражаясь, несоответствие статуса должностных лиц с их несказанно роскошным жизненным уровнем, первым должен был сосредоточить на этом внимание общества и прессы. Тогда как достаточно задать этим людям прямые вопросы и ожидать такие же ответы, как становится ясно, что у них нет самого необходимого – смелости выйти против старого мышления и нравов. Они становятся защитниками этого мышления и нравов, каковым становится своими ответами и министр юстиции.
И когда после этого он заявляет, что вопросами имущества высокопоставленных должностных лиц займется созданная для этой цели комиссия по этике, то это заявление вызывает лишь смех, потому как, если министр юстиции не осмеливается выйти против старого мышления и нравов, то как такое может сделать, скажем, член комиссии, выдвинутый самим Товмасяном? И то, что комиссия действует вот уже месяц, однако, еще никак не напомнила о своем существовании, наилучшим образом свидетельствует о том, что комиссия является всего лишь формальностью или инструментом внутривластных разборок, не более того.
Так что, зря министр юстиции Грайр Товмасян говорит, что с радостью делает свою нынешнюю работу и не имеет намерения стать депутатом.
Конечно, трудно сомневаться в той радости, которую он ощущает в отношении своей работы, и мы даже не сомневаемся в его искренних порывах, однако, очевидно, что лучше будет, если он бросит эту работу, потому что работа стала компрометировать Грайра Товмасяна, пользующегося общественным доверием.
Следовательно, пора менять либо работу, либо стиль работы, и не поверхностно, а в глубинном плане, в том числе, в виде диагнозов и оценок в отношении нынешней порочной системы.
