На прошлой неделе депутат Ара Баблоян попросил извинения за то, что в парламенте голосовал за другого депутата. Трудно сказать, попросил бы Ара Баблоян извинения за свой поступок, если бы дело не дошло до Специальной следственной службы, в которое подал заявление правозащитник Рубен Торосян? Ведь тот же Баблоян сразу же после этого нашумевшего голосования в парламенте с циничной улыбкой заявлял, что ничего такого не было, он не голосовал за других. Однако сейчас он просит прощения за свой поступок.
Это явление интересно само по себе. Примечательно оно, однако, не из-за истории с этим голосованием. В этом проявляется другая реальность: трагедия интеллигентного человека в Армении. Ара Баблоян не является политическим деятелем, он врач, уважаемый и признанный в Армении врач, человек ученый, работа которого базируется на знаниях, интеллекте, который является мастером человеческого здоровья и жизни, который не крадет, не обманывает, не кидает, не вовлекается в какие-то околополитические “разборки” и т.д., и т.п. И вот, в один прекрасный день этот человек оказывается в сетях криминально-олигархической системы.
Он хочет остаться тем же уважаемым врачом, оцененным и признанным специалистом, но в то же время хочет остаться при своей работе, не быть забытым, не затеряться, не лишиться возможности работать, не выпасть из сферы здравоохранения или оказаться на задворках сферы. А так как всеми этими вопросами ведает криминально-олигархическая система, то Баблоян вынужден пойти с ней на сделку. В чем смысл этой сделки?
А смысл в том, что Баблоян соглашается отдать свое лицо, как маску, системе, чтобы та замаскировалась, а взамен получить возможность сохранить свою главную роль и место в системе здравоохранения, возможность обслуживать собственные профессиональные и личные интересы, в то же время, конечно, ожидая также права на сохранение своего общественного рейтинга.
И, кажется, все идет очень гладко: Баблоян служит властям своим именем и лицом, а власть дает Баблояну возможность и в народе, так сказать, сохранить свой рейтинг, и в сфере здравоохранения остаться.
Однако время идет вперед, ничто не остается неизменным, и получается некая ситуация, когда уже время ставит свои требования перед участниками, сторонами сделки, ставит новые условия. А в числе этих новых условий находится и то, что система уже не удовлетворяется лишь лицом Баблояна, а удовлетворительна уже его непосредственная работа, иначе коммерция сделки становится односторонней: Баблоян выигрывает, а система – нет, т.к. уже никто не верит в преобразования и метаморфозы системы, спрятавшейся под лицами Баблояна и ему подобных.
Итак, настает момент, когда ты или остаешься в сделке, или выпадаешь с рельсов. Тогда как, как это бывает в таких случаях, как в шахматах, “тронул – ходи”. И Баблоян играет, играет в чужие игры и голосует за других, полагая, что система за него заступится. Однако, было бы кому заступиться за систему. Сейчас в системе каждый думает за себя, и некому думать о Баблояне. И уважаемый врач сначала был вынужден самоуверенно заявить, что он не голосовал за других, а потом был вынужден просить прощения.
Вот такие вот истории из жизни армянской интеллигенции, или, точнее, из жизни многих уважаемых лиц, занимающихся умственной и научной деятельностью. Многих, потому что Баблоян в этой своей человеческой и профессиональной трагедийности не одинок. Рядом стоят десятки, сотни, тысячи ученых, интеллигентов, писателей, артистов, режиссеров, певцов, композиторов, архитекторов, художников и так далее, и так далее, и так далее.
Все они пошли на сделку с властью, и сейчас будут вынуждены по очереди вот так вот пожинать плоды этой сделки, и надежды выйти сухими из воды будут друг за другом улетучиваться, потому что таков жестокий закон жизни. И в этом трагедия этого контингента, трагедия времени, носителями которой они являются.
Вот в этом, пожалуй, сущностная сторона истории Баблояна – человеческая трагедия целого контингента, которая настолько велика, что даже с трудом вызывает гнев в отношении ее носителей, сколь бы они ни предавались системным порокам.
Дело в том, что в данных обстоятельствах это пороки наслаждаются ими, а не они вкушают плоды пороков.
