Ясно, что история сквера Маштоца является следствием системного порока, правящего Арменией. Такого рода историй не бывает в системах, которые конституционны, которые построены на основе закона и права, на общественном вотуме. Например, если бы должность мэра Еревана была действительно выборной, если бы судьба Тарона Маргаряна действительно зависела от вотума доверия избирателей, а не от воли или прихоти, скажем, Сержа Саргсяна или кого-то другого, то ситуация была бы совсем иной, и совсем другим оказалось бы решение мэрии.
Следовательно, в создавшейся ситуации возникает вопрос: а что делать с системой, метастазы которой постоянно дают о себе знать? Например, в случае мэра Еревана, Гагика Бегларяна сменил Карен Карапетян, а его быстро заменили на Тарона Маргаряна, однако, как видим, нет результатов, нет изменений, стиль и методика – те же: по возможности игнорировать общество, если этого требуют клановые интересы властного бизнеса. То есть, тут возникает нечто наподобие истории с курицей и яйцом: можно ли изменить в стране систему тактикой борьбы против локальных явлений наподобие истории с Маштоцским сквером, или же лишь сменой системы можно достичь решения не только таких проблем, какие имеются в сквере Маштоца, Техуте, Каджаране и повсюду.
И очевидно также, что здесь возникают противоположные точки зрения, мнения и подходы. Причем, различия возникают между разными борющимися направлениями. Часть их считает, что невозможно бороться с метастазами системы без ее разрушения, а другая часть считает, что наиболее эффективно система будет демонтирована в результате локальной борьбы аполитично акцентированных гражданских инициатив, нежели в результате глобальных призывов об отставках. Где тут истина – сказать трудно, т.к. в теории она существует в обоих подходах, или же вообще не существует.
А может истина в том, что эти два направления борьбы должны дополнять друг друга, если не идти рука об руку, то, хотя бы, не мешать друг другу, и просто, будучи согласными, участвовать в процессе, а в случае несогласия не препятствовать участию других. Хотя бы это станет тем минимумом, что стороны могут сделать друг для друга, если формула максимума пока еще не найдена, или же на этот счет нет гражданского консенсуса.
