Контрольная палата (КП) представила очередные факты злоупотреблений государственных средств в процессе компенсации вкладов советских времен. КП раскрыла, что в этом процессе были злоупотребления на миллионы драмов, компенсации получали давно умершие люди. Ну, удивляться, конечно, тут нечему. Если умерший человек может получать пенсию или идти на выборы, то почему бы ему не получить компенсацию советских вкладов? Вопрос лишь в том, кто ответит по этим раскрытиям КП?
Вообще, в Армении сложилась довольно интересная традиция: раскрываются истории многомиллионных хищений государственных средств, однако, нет случаев несения уголовной ответственности. Хачикян уехал в Европу, мол, лечиться, а сейчас он, вроде бы, находится в Армении, но вопрос о какой-либо ответственности особо перед ним не стоит. Дело, конечно, не в том, что нужно наказать Хачикяна. Вопрос не в “голове” Хачикяна, а в системе в целом, т.к. Хачикян – всего лишь звено этой системы. Еще одним звеном является Маргар Оганян, которого судят за злоупотребления. Другим звеном является Ованнес Тамамян, которого осудили на 4 года.
С другой стороны, несомненно, важно, когда хотя бы в одном звене призываются к ответственности. Дело в том, что в этом случае, возможно, в других звеньях призадумаются (если, конечно, деньги и корыстолюбие не лишили их способности думать), по каким причинам разные звенья оказались перед уголовной ответственностью, и что когда-нибудь они сами могут оказаться перед такой ответственностью.
Однако тут существуют два обстоятельства. Первое: даже думая так, у этих звеньев нет шансов на исправление, если система требует от них обратного. То есть, пока какое-либо звено коррумпированной до самых верхних уровней системы само не решит, красть, или нет, злоупотреблять, или нет. Если системная логика требует красть и злоупотреблять, то отдельное звено или подчиняется этой логике, или выпадает из системы. То есть, проблема тут в политической воле, которая должна проявиться на самом верху системы, но которая пока еще отсутствует, иначе перед ответственностью оказалась бы вся система, а не отдельные звенья, и тогда были бы очевидны изменения.
С другой стороны, второе обстоятельство заключается в том, что система знает, какое звено и за что призывается к ответственности. То есть, известно, что реальный проступок или вина заключаются не в самом злоупотреблении, а в какой-то ошибке, допущенной на верхних уровнях звена, и злоупотребления тут являются всего лишь поводом для наказания за такие ошибки. А в этом случае указанные случаи становятся не примером для того, чтобы перестать злоупотреблять, но того, чтобы не совершать ошибок в отношениях с верхами системы.
Вот эти два важных обстоятельства фактически обнуляют эффективность имеющихся уголовных процессов в системе государственного управления сточки зрения реальной борьбы против коррупции.
