В Национальном Собрании РА пятого созыва, которое начало свою работу 31-го мая, сложилась беспрецедентная для Армении ситуация, когда тот же класс власти покрыл и властное, и оппозиционное поля. Как бы ни было понятно, почему ППА никогда не станет радикальной оппозицией, все равно, нет сомнений, что партия “Процветающая Армения” заняла большую часть оппозиционного поля, таким образом, существенно ограничив поле деятельности других партий.
Проблема тут ясна: что будут делать остальные партии, не будь ППА во власти? Чем они будут отличаться от власти? Если речь пойдет о красноречии и риторике, то внимательно приглядевшись, увидим, что в ППА сегодня есть несколько деятелей, которые смогут обеспечить конкурентоспособность своей партии в дебатах с другими партиями, уж не говоря о том, что если осью политической деятельности является эта составляющая, то тут уже конкуренция является всего лишь делом вкуса, и трудно сказать, чья риторика придется по вкусу большего количества людей. Чтобы отличиться от ППА как-то иначе, остальные оппозиционные силы должны попытаться быть либо более, так сказать, радикальными и революционными, что, пожалуй, исключается, т.к. в этом случае они должны отказаться от своих мандатов, а если уж взяли, то значит, радикальных программ, во всяком случае на ближайшее время, у них нет, они должны, параллельно с разоблачениями РПА, критиковать и разоблачать “Процветающую Армению”.
Например, в период парламентских выборов Армянский национальный конгресс не сделал этого. Оценки, звучащие из уст представителей АНК насчет поствыборного периода и отказа ППА войти в коалицию, подсказывают, что Конгресс не намерен сделать “Процветающую Армению” мишенью критики, как минимум, в поствыборный период. И чем дольше АНК будет щадить ППА, размежевав его от РПА, тем труднее будет потом критиковать ППА. Такая критика в дальнейшем ударит именно по Конгрессу, а не по “Процветающей Армении”.
Тут все будет очень ясно: если в ожидании чего-то Конгресс долгое время критикует ППА, а потом, не получив этого и уже не надеясь, перестает критиковать, то в этом случае наравне с ППА обесценится и позиция самого Конгресса. Следовательно, по сути, создалась ситуация, когда АНК уже стал пленником, заложником ППА, оказался в ее капкане и уже почти не имеет шансов освободиться оттуда. Следовательно, в парламенте также Конгрессу, кажется, делать нечего, он не сможет сделать что-то, чем покажет, что является более эффективной оппозицией, нежели “Процветающая Армения”.
В этом смысле ППА, пожалуй, уже решила вопрос АНК. пока что, сопротивляется “Наследие”. На выборах парламента противление “Наследия”, кажется, ничего большего не дало этой партии, в сравнении с непротивлением Конгресса. Более того, вовсе не исключено, что непротивление Конгресса дало ему возможность оказаться в парламенте, получив те необходимые 0.1% голосов, которые позволили ему преодолеть барьер в 7%. Не исключено, что в противном случае партия “Наследие” получила бы больше своих 5%.
Все это, конечно, из области теоретических рассуждений. Фактом является то, что, не поддавшись ППА, “Наследие”, тем не менее, не смогла предложить более интересную и эффективную политическую схему, которая бы удостоилась одобрения значительной части общества. Сможет ли “Наследие” предложить это в будущем парламенте? Вряд ли. Если бы партия “Наследие” имела что представить обществу, то не взяла бы эти 5 мандатов, а просто осталась бы вне парламента и этим жестом создала бы некую доверительную атмосферу, в которой смогла бы предложить общественности новые политические схемы, для претворения которых попыталась бы призвать союзнические силы.
Таким образом, ждать, что партия “Наследие”, не нашедшая альтернативы 5 мандатам, сможет существенно изменить соотношение сил и конкурировать с ППА, оспаривать лидерство ППА как минимум в области оппозиционной риторики, — пожалуй, было бы не совсем реалистично.
Более чем неуместны ожидания в случае Дашнакцутюн. Эта партия в настоящее время постепенно превращается в придаток политических программ ППА, как минимум, в их прокочаряновской части. Просто, у АРФД хватает достоинства и интеллекта, не делать все это как ПОЕ, и не быть таким придатком, каким стал и продолжает оставаться “Оринац еркир” для РПА. Таким образом, “Процветающая Армения”, как минимум по части парламентской оппозиции, становится почти бесспорным лидером не только количественно, но именно, так сказать, в содержательном плане.
Проблема тут состоит лишь в том, удастся ли сформировать какой-либо новый процесс во внепарламентской плоскости? Ясно, что здесь конкуренция будет не менее серьезной, т.к. такой процесс не выгоден не только ППА, но и Армянскому национальному конгрессу, т.к. последний, пожалуй, попытается сохранить хотя бы видимость своего, так сказать, уличного или площадного лидерства, сколь бы ни было понятно, что все это уже находится на неком ничего не решающем уровне и имеет главным образом формальный или чисто психологический характер. Трудно сказать, о чем думает “Наследие”, т.к. эта сила всегда думает настолько быстро, что сама не успевает следить за ходом своих мыслей.
В любом случае, если даже как-то удастся по возможности быстро сформировать какой-либо новый процесс во внепарламентской плоскости и вовлечь в него по возможности здоровые и адекватные силы – как политические, так и гражданские, и даже силы из парламентского поля, то все равно, это, пожалуй, не получится раньше, чем очередные президентские выборы.
Следовательно, пожалуй, нужно констатировать, что очередные президентские выборы, по всей вероятности, пройдут при нынешнем парламентском статус-кво.
Фото — PanARMENIAN Photo
