В интервью Радио Свобода координатор АНК, в очередной раз подчищая тылы ППА от Роберта Кочаряна, заявил, что в настоящее время не видно, почему должна быть востребована его фигура. Действительно, Конгресс верно заметил: почему в настоящее время должна быть востребована его фигура?
Дело в том, что фигура Кочаряна может быть востребована в том случае, когда, скажем, оппозиции удастся создать такую форс-мажорную ситуацию, когда Серж Саргсян более не сможет удержать власть, защитить интересы сегментов власти и появится необходимость в вмешательства Роберта Кочаряна, который во время своего президентства, кажется, мог это делать.
Фигура Кочаряна, к примеру, может быть востребована в таком случае. И когда Армянский национальный конгресс удивляется, для чего должна быть востребована его фигура, то такая постановка вопроса действительно справедлива: почему она должна быть востребована, если оппозиция не ставит перед Сержем Саргсяном неразрешимые или трудные задачи, которые он не сможет решить, и будет вынужден призвать на помощь Роберта Кочаряна?
Иначе говоря, оппозиция фактически принимает, конечно, пока не напрямую, что она способствовала формирования такого внутриполитического статус-кво, при котором у Сержа Саргсяна нет никакой нужды даже обращаться к помощи Роберта Кочаряна. Более того, он может спокойно отбить всякие атаки Кочаряна в направлении установления и сохранения своего сверхвлияния в системе власти.
В целом, то, что его фигура в настоящее время не востребована, пожалуй, очень хорошо понимает и сам Кочарян, иначе он давно бы выступил собственной персоной, а не искал бы, скажем, альтернативные варианты возвращения в политику, одной из которых является та же партия “Процветающая Армения”. Вопрос тут вовсе не в том, что ППА является единственным ресурсом Кочаряна, или полностью им контролируется. Кроме Кочаряна в ППА имеются и другие интересы, в том числе, группы, обслуживающие интересы и Гагика Царукяна, и самого Сержа Саргсяна.
Однако существует и группа Кочаряна, причем, это обстоятельство я здесь констатирую без положительной или отрицательной оценки. Мнения об этой группе могут быть разными, однако, то, что эта группа существует и пытается продвигать свою программу в рамках ППА, обслуживая, таким образом, также политическую программу Кочаряна, это вполне естественно и нормально.
В конце концов, когда в стране идет некий длительный и исторический процесс, в котором все большую роль играют факторы, находящиеся вне самой системы власти, и все больше влияют на этот процесс (и внутри общества, и во внешней политике), тогда вовсе не удивительно, что Роберт Кочарян, оставивший президентскую должность всего 4 года назад, и имеющий, как минимум, значительные бизнес-интересы, может быть заинтересован возможно большей ролью в этом процессе. Особенно в условиях той страны, президентом которой был Роберт Кочарян, учитывая те системные качества, традиции, ту антиконституционную базу, которые имела эта система и имеет доселе.
Следовательно, удивительным является не то, как мы видим Кочаряна, или кто в нем нуждается, но было бы отсутствие Кочаряна и его попыток повлиять на эти процессы. Более того, было бы желательно, чтобы он был вынужден вовлечься в этот процесс максимально публичным образом, став, таким образом, более подконтрольным обществу. И если политические интересы Конгресса вынуждают его не замечать Кочаряна, то интересы общества требуют заметить его и попытаться подчинить общественному контролю его намерения и политические программы, поставить его в поле политической ответственности – будь то лично Кочарян, или посредническая группа, с помощью которой он пытается обслуживать свои политические программы.
Возвращаясь к его персональной востребованности, пожалуй, нужно констатировать, что открытая или скрытая гордость Конгресса в этом вопросе в том плане, якобы невостребованность персоны Кочаряна является также результатом борьбы Конгресса, то это несколько преувеличенная оценка и имеет в основном пропагандистское содержание.
Дело в том, что в создавшейся ныне ситуации свою жизнеспособность сохранили два основных вектора развития событий: или персона Кочаряна остается невостребованной и в действительности Серж Саргсян вполне спокойно решает вопрос расстановок в своей власти и в этих рамках весьма выгодно для себя договаривается как с Кочаряном, так и с другими группами внутри власти, или создается некая форс-мажорная ситуация, когда шансы востребованности персоны Кочаряна увеличиваются больше, чем у какого-либо другого лидера, скажем, из Конгресса, включая Левона Тер-Петросяна.
Дело в том, что Серж Саргсян, благодаря, в том числе, осознанной, или не осознанной инертности и конформизму Конгресса и остального политического поля, смог создать некую ситуацию, когда его альтернативой стал Роберт Кочарян, что позволяет Саргсяну максимально эффективно управлять своими рисками во власти.
