Сегодня я вдруг вспомнил, что вчера была восьмая годовщина смерти Тиграна Нагдаляна и решил написать. Убийство Тиграна нанесло чрезвычайно сильный удар по интересам общественной безопасности. Это убийство являлось, словно, инъекцией очередной дозы страха. Мы столкнулись с неким событием, которое еще больше распылило наши последние надежды на безопасную жизнь в этой стране. Люди острее ощутили себя на поле боя необъявленной войны, на котором каждый из нас может пасть в любую минуту.
По всей видимости, день убийства Тиграна Нагдаляна был не случайно выбран. В этот день, 28 декабря, все республиканские печатные информационные средства опубликовали свои последние номера в 2002 году и объявили, что вернутся на работу уже только в 2003 году. Это потом станет очевидно, что обстоятельство «отпуска» целого ряда газет или “так называемых оппозиционных изданий” будет рассматриваться как важный фактор на фоне истории убийства Нагдаляна.
Первые выпуски “Айлура” в 2003 году прошли под победным знаменем порицания “так называемой оппозиционной прессы”. Разгоряченный от общения с бывшим клятвенным демократом, голос вещал примерно следующее: если “так называемые оппозиционные газеты” посмеют выдвинуть свои версии убийства Тиграна Нагдаляна, которые будут нам не по душе, мы будем иметь полное моральное право связать эти публикации с убийством Тиграна Нагдаляна. Тем самым, общественное телевидение осталось верным себе и питающей ее власти: ведь, как тогда в Армении, также как и сейчас, уголовные обвинения выдвигаются не в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным кодексам РА, а согласно “моральному кодексу” карабахского клана. А этот “кодекс” имеет одну цель: максимально надежно защитить власть карабахского клана в Армении. Именно этот “моральний кодекс”, всего несколько лет до убийства Тиграна Нагдаляна, посадил в супер-современные “Мерседесы” журналистов, считавшихся принципиальными, голосящих о грабеже, правительственных джипах и виллах; именно он сделал их хозяевами “хлеба» и “крыши”, объектов и денег. И вот эти некогда принципиальные «пацаны» и начали сыпать угрозами. Грозиться безадресно, профилактически. Причина этой безадресности вовсе не в том, что они пожалели конкретных людей или издания. Они не жалели кого-то конкретно, а хотели, чтобы этот удар почувствовали все, хотели, чтобы сказанное ими дошло до всех, чтобы все ужаснулись, все дали себе отчет, все насторожились и замолкли.
Убийством Тиграна мы столкнулись с неким событием, которое еще больше распылило наши последние надежды на безопасную жизнь в этой стране. Люди острее ощутили себя на поле боя необъявленной войны, на котором каждый из нас может пасть в любую минуту.
Thursday, 04 06 2026
