“Когда начинается уголовное преследование против бывшего министра иностранных дел, ныне – депутата, то, независимо от правовой составляющей, всегда бывает политический подтекст. Тем более, когда преследование начинается после выборов Национального Собрания и перед президентскими выборами”, — пишет газета “Еркир” и продолжает:
“Если бы проблема состояла лишь в раскрытии уголовного преступления, то уголовное дело вокруг Вардана Осканяна и основанного им фонда “Сивилитас”, да еще с такими тяжелыми обвинениями, могли возбудить еще раньше. “Сивилитас” действует с 2008г., и СНБ не могла не знать, что для содержания фонда Осканян пользовался средствами Хантсмана и связями с ним бывшего президента.
И если были незаконные сделки, то получается, что в первую очередь сама Служба НБ закрывала глаза на все это и проявила преступное бездействие. Допустив утечку информации в рамках дела Осканян о связях с Ханстманом, СНБ пытается показать также возможную связь второго президента – Роберта Кочаряна, со всем этим. Если это так, то это делается, чтобы сковать Кочаряна. В этом смысле власть ставит Кочаряна перед сложным выбором, и вот почему.
Осканян очевидным образом не является самой уязвимой стороной ППА. Эта партия была уязвима бизнес-интересами не только Гагика Царукяна, но и интересами нескольких состоящих в этой партии мелких и средних олигархов, а также той огромной армией приспособленцев, которые в течение всего этого времени специализировались на нахождении своего места под солнцем посредством перебежек из лагеря в лагерь.
Однако власть направила свои ресурсы против не этого круга, а против конкретного человека, который, будучи подчеркнуто политическим деятелем, имел огромное влияние на партию и воплощал собой процесс обретения “Процветающей Арменией” политических черт лица.
Власть опосредованно обвиняет именно Вардана Осканяна в том, что ППА отказалась составить коалицию с РПА, и та же власть обеспокоена тем, что неконтролируемая публичная деятельность Осканяна может привести к окончательной потере ППА. Именно поэтому операцию проводят не против конкретно ППА, а для удаления его “аппендикса”, который начал “отравлять” весь организм. Не случайно уголовное дело было возбуждено сразу же на следующий день после заявления Царукяна об отказе войти в коалицию, и правящий режим, не имея другого выхода, фактически перешел к конкретным профилактическим мероприятиям.
Гагик Царукян, пожалуй, заранее знал, какой дамоклов меч вешают над Осканяном. За два дня до заявления Осканяном о возбуждении против него уголовного дела он имел встречу тет-а-тет с премьером Тиграном Саргсяном, и последний не мог не информировать о происходящих процессах вторую по величине парламентскую партию. Не случайно, пожалуй, что когда СНБ подтвердила факт возбуждения уголовного дела и приписываемые Осканяну обвинения, ППА не выступила ни с каким заявлением, хотя бывший глава МИД является вторым лицом в партии. Наоборот, ППА прижала хвост и впала в режим ожидания.
Это может означать, что Царукян готов к варианту сдачи Осканяна, что может произойти в том случае, если Царукян сочтет это решение меньшим из зол с точки зрения сохранения целостности партии. Направляя все стрелки исключительно против Осканяна, власть показывает, что ППА пока что ей нужна, и у нее нет намерения разрушать эту партию. Вместо этого ключевой проблемой считается скорая нейтрализация фактора Осканяна в ППА. Однако это зависит от того, какие интересы имеет Роберт Кочарян. Начиная эту операцию, власть имеет цель поставить Роберта Кочаряна перед фактом.
Это является средством заставить Кочаряна прямо на этом этапе раскрыть свои карты, либо отступить. Если Осканян действительно осуществляет в ППА функции жандарма Кочаряна, и последний, не вмешиваясь в нынешние развития, терпит изоляцию фактора Осканяна из партии, чему кажется, не против и сам Царукян, то Кочарян не только потеряет свой фактор в ППА и саму партию, как опору, но и поставит крест на своих планах, связанных с президентскими выборами”.
