Фракция Армянского национального конгресса, присоединившаяся к акциям протеста гражданского требования в отношении инцидента в “Арснакаре”, заявила участникам, что на данный момент невозможно созвать внеочередную сессию, т.к. недостаточно будет подписей. Как метко заметил один из участников акции: почему будет недостаточно, если общее количество мандатов политических сил, присоединившихся к требованию осуждения и полного раскрытия инцидента в парламенте, — более 50. Это фракции АРФД, АНК, “Наследия”, ППА, а для созыва внеочередной сессии достаточно 44 мандатов.
Так почему невозможно созвать внеочередную сессию? Потому что ППА не присоединяется к этому шагу? А почему не присоединяется? ППА уже заявила, что не следует политизировать этот вопрос. Конечно, никто, кажется, и не политизирует вопрос, иначе участники акции потребовали бы отставки не Рубена Айрапетяна, а Сержа Саргсяна. Более того, вопрос, кажется, политизирует сама ППА, не присоединяясь к инициативе созыва внеочередной сессии, на которой законодательный орган всего лишь в рамках своих конституционных полномочий должен обсудить инцидент и его системную сущность. И, наверное, тут и зарыта собака.
Дело в том, что ППА, как и АНК, – одна из сил, играющих значительную роль в этой системной сущности, и, наверное, именно поэтому фракция АНК так легко и бесшумно пытается отказаться от идеи внеочередной сессии, т.к. там могут прозвучать такие выступления, которые, мягко выражаясь, могут быть неприятны как для ППА, так и для Конгресса, потому как случаев насилия было немало и в годы правления АОД и многих деятелей, составляющих хребет Конгресса, для которых насилие также было методом деятельности.
Тогда как, невозможно бороться с системным пороком, оставаясь в рамках только лишь инцидента в “Арснакаре”, и не давая оценок всем остальным системным явлениям. Следовательно, очевидно, что вопрос политизируется именно здесь, и, кажется, что задачей некоторых политических сил действительно является сбор политических дивидендов, а не вообще уничтожение трагической и убийственной системы, пожирающей граждан, или хотя бы крепкое и надежное связывание рук этой системы.
Проблемой в данном случае не должны быть только лишь случай в “Арснакаре” и Рубен Айрапетян. Они должны быть лишь последней каплей, которая, наконец, должна обеспечить широкую мобилизацию против этой системы. А это значит, что силы и деятели, выделявшиеся в то или иное время насилием либо его молчаливым или открытым покровительством, должны иметь смелость осудить, дать политические оценки также случаям из прошлого, в том числе, собственным деяниям. Этим будут продемонстрированы принципиальность, честность, искренность, готовность начать с чистого листа.
Иначе, в противном случае, политические силы могут иметь просто опасное, разрушительное влияние на сформировавшееся гражданское движение, которое четко сформулировало свои цели и задачи. И все политические силы, которые действительно гармоничны с этими целями и задачами, должны уместиться в их рамках и служить им, вовсе не претендуя на роль лидера или организатора.
Иначе, велика опасность, что в противном случае гражданское движение может распылиться из-за партийных интересов, и тогда даже положительные для общества результаты станут неважными, т.к. навязывающим их фактором станет интриганская политика, а не гражданственность.
