В Москве состоялась встреча Сержа Саргсяна с Владимиром Путиным. Было бы преувеличением сказать, что встреча для Армении будет иметь судьбоносное значение, но все же очевидно, что она может иметь определяющее значение в предстоящих внутриполитических развитиях в нашей стране.
Дело в том, что если Саргсян не сумеет прийти с Путиным к стратегическим, так сказать, договоренностям, то в осенних политических развитиях, по всей видимости, Саргсяну придется справляться с головной болью от действий «Процветающей Армении», продиктованных из конадного штаба Роберта Кочаряна. Что в результате этого получится, сказать трудно. В конце концов, в сегодняшней ситуации Серж Саргсян – не один, с ним Запад, который, однако, ставит свои условия перед ним. И тут дело не в симпатиях Запада к Сержу Саргсяну, нет, а в ожидаемых от него системных шагах.
Если Серж Саргсян не сделает этих шагов, то для Запада, естественно, он станет лишним. В то же время, для создания благоприятной почвы для системных шагов Запад в значительной мере помогает ему в том, чтобы иметь власть в политическом и экономическом смысле. Понимая, что в Армении для существенных системных изменений для начала нужна власть над системой, Запад помогает Сержу Саргяну эту власть установить, зачастую закрывая глаза на совершенные им просто очевидные антидемократические и антигражданские деяния.
Но в деле Серж Саргсян, похоже, довольно медлителен и особыми желаниями не горит, и у Запада может возникнуть вопрос: стоит ли тратить время на Сержа Саргсяна? И здесь вопрос о том, а есть ли у Запада какой-то другой, резервный или альтернативный вариант – становится попросту излишним, поскольку политика и геополитика Запада, особенно в подобных мелких вопросах, никогда не ограничивает себя каким-то одним вариантом или руслом. Может, сценарии и версии в настоящее время плохо визуализируются, но вряд ли стоит сомневаться, что они есть и при необходимости могут очень быстро пущены в ход, если Серж Саргсян перестанет соответствовать тем критериям партнера, ради которого Запад пока продолжает верить, содействовать, придавать силы и воодушевлять его.
В этом смысле, московская встреча может оказаться значимой и для отношений Сержа Саргсяна с Западом, и в зависимости от того, как поведет себя с Путиным Серж Саргсян, Запад сделает определенные умозаключения и промежуточные выводы. Этим будет и обусловлено, насколько Серж Саргсян будет осенью готов противостоять давлению Кремля, если на встрече с Путиным он, тем не менее, не пойдет на фундаментальные договоренности и не сделает затем обязывающих заявлений.
Тогда как, вследствие этого всего давление и вправду может быть довольно сильным, если иметь в виду, что рядом с «Процветающей Арменией» есть еще и Армянский национальный конгресс. В целом, не имея в настоящее время хоть минимальной общественной поддерки, необходимой для того, чтобы диктовать условия в политических процессах, Конгресс, тем не менее, имеет потенциал для создания локальных очагов напряженности для Сержа Саргсяна, что может быть использовано «Процветающей Арменией» для навязывания своих условий Саргсяну в этих условиях. И сколько бы военный экс-прокурор Гагик Джангирян ни заявлял, что Конгресс не возрождает кочарянизм, все равно – эта политическая сила впредь просто не может не обслуживать расчеты Роберта Кочаряна, если только Серж Саргсян не вовлечет Конгресс уже в свои – собственные расчеты.
В этом плане прецедент есть, причем при посредничестве Запада, когда Конгресс и Серж Саргсян сели за стол переговоров. Этот процесс довольно ослабил супервлияние России в политическом поле Армении, но все это длилось очень недолго, и российским кругам удалось перетянуть Конгресс на свою сторону. Похоже, что осенью может наступить момент, когда попытку заманить Конгресс осуществит при содействии Запада Серж Саргсян. Не исключается даже тот вариант, что Конгресс попросту расколется надвое – между, условно,российским ППА и западным предложением Сержа Саргсяна. Конгресс, как политическая сила, слишком далеко оторвался от общества, чтобы самостоятельно предложить игру.
Но, так или иначе, многое тут зависит от результата, зафиксированного на встрече Саргсян-Путин. Конечно, Путин в любом случае не откажется от мысли использовать фактор ППА-Кочарян в борьбе против влияния Запада в Армении. Просто проблема здесь в том, насколько резкими будут методы его использования. С другой стороны, в условиях вялого использования пока что очевидным образом выигрывает Серж Саргсян или, правильнее будет сказть, западная политическая программа, которой поневоле своим тандемом служат «Процветающая Армения» и Конгресс.
Но нельзя сбрасывать со счетов, что в ныне в обществе Армении сложилась совсем иная обстановка, и даже при большом желании резкие движения для России – намного более рискованны, чем даже этот медленный ход, вошедший в рамки логики неизбежного отступления. При ускорении у России, конечно, есть все возможности для поглощения Армении целиком, но малейший промах для Москвы может стать роковым.
А Россия в последнее время позволяет себе чересчур много ошибок, и это не может не замечать и не опасаться этого даже сам Путин.
