Многие предприниматели Армении, даже крупные, делают значительные инвестиции в Грузии. Причина в том, что бизнес-среда в этой стране улучшилась не на словах, как это происходит в Армении, а на самом деле.
Бизнес среда в Грузии освобождена от бюрократических и коррупционных рисков, особенно малый и средний бизнес (МСБ), благодаря чему в эту страну идет и армянский инвестор. С точки зрения предпринимательства это вполне естественный процесс: капитал течет туда, где существует благоприятная среда. При этом власть Армении в разных странах и международных финансовых организациях ищет кредиты, пытается привлечь в Армению миллионы, даже миллиард, чтобы как-то взбодрить экономику, разрядить социальное недовольство.
Эти две реальности парадоксальны: капитал из Армении течет в соседнюю Грузию (конечно, не только в Грузию, но в данных обстоятельствах примечателен пример Грузии, как соседней страны, фактически находящейся в намного худшем положении, чем Армения, однако, в то же время выходящей из этого положения намного быстрее), а власть ищет деньги от Китая до Брюсселя, от Вашингтона до Москвы. И не находит. Во всяком случае, не находит столько, чтобы было возможно существенно изменить ситуацию.
Находит лишь деньги для поддержания ситуации, но такое сохранение ситуации все более не удовлетворяет общество, т.к. положение общественности не такое, чтобы его еще и сохранять. Это положение нужно менять. Однако никто не даст властям Армении деньги на изменение этой ситуации, пока власть сама не сделала то, что, по сути, прежде всего, должна сделать до того, как просить деньги. Речь идет о формировании благоприятной бизнес-среды.
Президент Армении, премьер, даже начальник налоговой службы делают какие-то заявления о новом качестве, новом методе, новом стиле деятельности, однако, наилучшую оценку всему этому дают уходящий в Грузию капитал и, так сказать, капиталистические поиски властей в ключевых столицах мира. А в этих столицах не хотят давать деньги стране, в которой предпринимательство должно находиться либо под политической крышей, либо покинуть Армению. Страна, не имеющая свободного предпринимательства, реально свободной бизнес-среды, действительно спокойной, не коррумпированной налоговой и таможенной службы, равным образом рассматривающей всех в поле закона, — такая страна пожирает себя, если не имеет нефти и газа (а Армения их не имеет).
А такой пожирающей себя стране никто не даст миллиарды и не бросит их в воду, если не решаются большие геополитические вопросы. А Армения настолько мала, что эти вопросы решались и решаются и намного меньшими кредитами, так что, опять-таки нет нужды бросать миллиарды в воду в какой-то столице. Возможно, это несколько грубое определение ситуации, однако, характеристика, несомненно, является не более грубой, чем сама ситуация.
8 августа, когда проходила важная встреча между президентом РФ и Сержем Саргсяном, Путин бросил в лицо президенту Армении факт армянских мигрантов, которые работают и посылают деньги в Армению. И стало ясно, что эти мигранты являются заложниками в руках России против независимости Армении. Ясно, что пока Армения живет за счет армян, работающих в России и посылающих оттуда деньги, нельзя думать, что возможна полноценная независимая государственная политика.
В то же время невозможно полагать, что пока армянский капитал инвестируется не в Армении, а, например, в Грузии и в других странах, то может прекратиться миграция рабочей силы из Армении в Россию, а уже уехавшие могут постепенно вернуться.
Если нет инвестиций, нет рабочих мест, то как и почему кто-то не должен уезжать или должен вернуться назад? Это очень простая цепочка. А инвестиций и рабочих мест нет, потому что есть всего несколько олигархов, которые под покровительством политической власти (хотя, по большому счету, олигархия и политическая власть стали одним целым) владеют огромной частью экономических ресурсов государства и еще намерены овладеть ими всецело.
Вот почему в Армении не принимается такое политическое решение, какое было принято, например, в Грузии, и которое поменяло ситуацию в этой стране. В Армении политические решения принимают люди, которые хотят сожрать то оставшееся малое, которое пока им не принадлежит. Конечно, с другой стороны, этот капитал также идет в Грузию, т.к. этот капитал, тем не менее, тоже хочет быть в хороших условиях и понимает, что Армения, как бизнес среда, настолько испоганена руками того же капитала, что непригодна как рабочая среда, и остается лишь выжать последние соки и покинуть эту бизнес пустыню.
Все это приписывается тому, что Армения мала, не имеет моря, находится в блокаде, а у Грузии в этом плане нет никаких проблем. Говорить, что все это не существенно, конечно же, будет неправильно. Существенно, но не является решающим моментом. Более того, если даже все это существует, то в этих условиях элементарная деловитость, честность, дальновидность и государственное мышление должны были быть более обостренными, должны были проявиться более обостренно.
Не имеем моря, находимся в блокаде, значит, должны стать намного более организованными и эффективными, намного менее коррумпированными и беззаконными, чем страны, имеющие море и дороги.
Обычно, у многих наций так и бывает: в обостренных, безвыходных ситуациях у этих наций проявляются сверхкачества, которые позволяют им находить такие духовные, интеллектуальные, ценностные и идеологические резервы, которые, казалось, давно исчерпаны.
Однако, у нас сейчас все наоборот, и отсутствие моря вместе с блокадой являются всего лишь оправданием безразличия, ненасытности, бесправия, жестокости и других человеческих и системных пороков, дорогую цену за которые платят государство и общество за счет своего будущего.
