Уже долгое время, как внутриполитической интригой Армении стали противоречия между ППА и РПА или ППА и Сержем Саргсяном. Причем, в настоящее время не заметна или на выявляет себя какая-либо политическая сила, которая способна смешать этот расклад и вмешаться, изменив политическую палитру.
Конечно, Армянский национальный конгресс пытается представить существующие разногласия как результат собственной деятельности, усилий, в том смысле, что именно политика Конгресса привела к возникновению этих разногласий, однако, обоснования всего этого весьма слабы, если вовсе не отсутствуют.
Например, координатор Конгресса Левон Зурабян заявляет, что именно Конгресс смог сделать так, что на парламентские выборы «Процветающая Армения» пошла не вместе с РПА, а в качестве ее конкурента. Это утверждение, мягко говоря, является преувеличением, т.к. в 2007г. не было никакого Конгресса, не было серьезной оппозиции, не было мудрых шахмат или шахматной мудрости, однако, ППА конкурировала с РПА, а не выступала, скажем, единым списком.
Так что, тут обстоятельство заслуги Конгресса преувеличено, что также понятно: Конгресс должен представить своим сторонникам какой-то положительный и эффективный прогресс, а сторонников становится все меньше и меньше. И так как других результатов нет, то Конгресс должен приписать на свой счет противоречия и конкуренцию, возникшие по итогам времени и в результате иных обстоятельств, хотя бы таким образом пытаясь убедить своих сторонников, что выбранный политический курс верен и разрушает пирамиду власти.
В действительности пирамида власти Армении разрушается под воздействием совсем иных обстоятельств, и тут Армянский национальный конгресс роли не играет. Пирамида власти Армении стала разрушаться тогда, когда Роберт Кочарян встал перед необходимостью передачи власти. Дело в том, что вместе с передачей власти Кочарян также должен был решить проблему перманентности своего влияния в этой пирамиде, т.е. проблему де-юре передачи, но де-факто сохранения власти.
Решение этого вопроса для него максимально усложнилось после того, как стало очевидным, что он не может решить вопрос получения поста премьера. А в таких авторитарных странах, как Армения, где правит система полукриминальных понятий и договоренностей, а не закон и Конституция, намного труднее иметь власть де-факто, не имея каких-либо рычагов власти де-юре.
Однако, в то же время, Роберт Кочарян не имел также места для отступления, т.к. Армения в этом плане не является самодостаточной страной, и уж кто-кто, а Роберт Кочарян, будучи 10 лет президентом Армении, очень хорошо представлял те политэкономические и геополитические вызовы, которые со временем все более усложнялись для Армении. И еще, Роберт Кочарян очень хорошо представлял, что для государственной управленческой системы, сформированной неконституционным, незаконным путем, будет невозможно противостоять этим вызовам без уступок.
Здесь и находится краеугольный камень проблемы, именно здесь правящая пирамида, несмотря на огромную общность интересов, тем не менее, раскалывается, кланы и полюса становятся противниками, и не только противниками, но сдающими друг друга, предателями. И в этой ситуации наиболее застрахованным ощущает себя тот, кто облачен большей властью, кто больше всех контролирует происходящие внутренние процессы. Вокруг всего этого и разрушается правящая пирамида.
Следовательно, если бы даже не существовало Армянского национального конгресса, если бы даже не было гражданских активных групп, то, все равно, пирамида разрушилась бы, т.к. она со своими внутренними ресурсами была абсолютно бессильна противостоять тем вызовам, которые время ставило перед Арменией.
Даже при изобилии экономических ресурсов возможность сохранения монолита пирамиды относительна, т.к. Армения находится в регионе, где назревают активные геополитические процессы, и Армения волей-неволей должна стать их участником и принимать важные политические решения. Причем, очевидно, что эти решения для правящей «элиты» Армении будут болезненными, учитывая тот образ жизни, который избрала для себя эта так называемая «элита» на протяжении примерно двух десятилетий.
Иначе говоря, властную пирамиду Армении разрушает время, перед которым бессильны даже 40-летние арабские тирании, куда уж тут «молодой армянской криминальной олигархии».
Другой вопрос, что временем разрушается также Армянский национальный конгресс, т.к. в плане мышления, а также в значительной мере в плане типажа, лидерство АНК не стало адекватным по отношению ко времени, и в оппозиционном поле Конгресс построил систему с почти таким же содержанием и принципами, с которыми действует властная система. Приписывая себе разрушение властной системы, собственное саморазрушение Конгресс приписывает продажности, предательству многих своих членов, каким-то темным целям, темным силам. Это является одним из ярких доказательств неадекватности во времени и пространстве. Тем и повезло правящей системе, что, несмотря на собственную неадекватность, тем не менее, ей не противостоит более адекватная оппозиционная система.
И именно поэтому группа граждан для властей Армении может быть более опасной хотя бы только своим мышлением, чем, скажем, несколько сотен или тысяч партийных соратников вместе с их лидерами.
Дело в том, что граждане, свободные от партийных клише и осознанного или подсознательного лидеропоклонничества, становятся для власти неуправляемыми, неподконтрольными, они не подчиняются пропагандистскому манипулированию, они медленно, но продвигают свою линию, чем и становятся опасными для властной и, пожалуй, также для оппозиционной систем.
