Состоявшееся в правительстве совещание, на котором Серж Саргсян, по сути, на мальчишеском уровне выразил свое недовольство членами правительства и премьером, засвидетельствовало простую вещь: система государственного управления Армении парализована. И на фоне этой реальности уже блекнут все политические побудительные причины и подтексты, о которых говорится почти во всех оценках, звучащих о совещании после него.
Государственная система парализована, если министерства, Генпрокуратура и СНБ должны начать выполнять свои функции лишь после указания президента, исполнять то, что должны делать, независимо от совещаний и подобных спектаклей.
Дело Рамиля Сафарова показало, что наш государственный аппарат парализован в плане внешней политики. В настоящее время стало ясно, что нет никакой разницы и в плане внутреннем. Во всех этих историях, наверное, это – главная проблема, требующая большого общественного внимания.
Система государственного управления питается средствами налогоплательщиков. Получается, что все эти средства всецело выбрасываются, и на это некому обратить внимание. Делаются заявления об «откатах» и т.п., однако вне внимания остается, то, что, по сути, именно в данный момент совершается некий большой «откат» в плане действий по созданию впечатления жизнедеятельности парализованной машины.
Система государственного управления Армении сама по себе являет большой «откат», и если ставится вопрос, то его нужно ставить именно с этого угла зрения, в этом разрезе. Только так можно говорить о создании конкурентного и адекватного государства, только так можно создать площадки для разработки адекватных мировым вызовам ответов, возможности противостоять быстро меняющемуся миру, в то же время – состоятельность быть достойной частью этого мира.
Это будет честно и смело, покажет сердобольность, это будет равнозначно осознанию сути проблем. Тогда уже разговор будет иметь смысл, т.к. в противном случае, ситуация равнозначна тому, когда собака бежит за своим же хвостом. Иногда даже хватает хвост, однако, этим усиливается лишь ирония момента, и не появляется ничего другого.
