Известное заседание, созванное Сержем Саргсяном в правительстве, и прозвучавшая на нем жесткая критика в адрес исполнительной власти сегодня стали основной темой обсуждений прессы и политических кругов. И одно из наблюдений в этих обсуждениях – это то, что президент очень хорошо знал, какая ситуация на отмеченных им рынках закупок, строительства и медикаментов. Что он очень хорошо знал о существующих «откатах», монопольном положении на рынке лекарств, и что за товары, приобретаемые в процессе госзакупок, очень часто выплачивались суммы, превышающие их рыночную стоимость.
Одной из преобладающих точек зрения является то, что премьер в нашей стране не может контролировать или регулировать эти порочные явления, если бы даже имел на то желание, т.е. подобные широкомасштабные прцессы контролируются на уровне президента. И в этом контексте возникает вопрос: почему Серж Саргсян так публично охаивает весь состав правительства? «Этим анализом я не хочу заниматься», — сказал в телефонной беседе с нами председатель Общественной палаты и бывший премьер Вазген Манукян.
Очевидно, что в Армении премьеры почти всегда не могли полноценно пользоваться полномочиями, определенными для них Конституцией. И как бы материнский закон РА ни уравновешивал законодательный, исполнительный или президентский институты власти, все равно, в действительности наша страна остается в президентской системе. Даже Андраник Маргарян, имевший в тылу такую партию, как Республиканская, в глобальных вопросах экономики не мог принимать резких решений. И в политических кругах, когда касаются независимости деятельности 12 премьеров независимой Армении, всегда подчеркивается, что определенную свободу имели лишь Грант Багратян, Вазген Саргсян и Серж Саргсян.
Тем не менее, какую степень независимости имел первый премьер третьей Республики Армения Вазген Манукян, который состоял в этой должности с сентября 1990г. по февраль 1991г.? «Согласно действующей в мое время Конституции, прав премьера было несравнимо больше, чем у последующих премьеров. Второе: ни один премьер не может чувствовать себя полностью свободным, т.к. связан с народом, разными структурами, в том числе – парламентом.
Во всех случаях он должен считаться с политическими силами. Он не в безвоздушном пространстве находится. Однако сравнивать бессмысленно, мы были в очень разных Конституциях. Наше сравнение независимости неправильно. Мы говорим о разных вещах, разные Конституции дают разные права», — сказал Вазген Манукян.
Как он оценивает степень независимости действующего премьера Тиграна Саргсяна? Мог ли он устранить перечисленные Сержем Саргсяном недостатки, или мог сделать это лишь с позволения президента? «Как я могу оценивать степени независимости людей? Степень независимости определяется Конституцией. Остальные разговоры – из сферы предположений. А я не хочу говорить предположениями», — не захотел конкретизировать Вазген Манукян.
С именем Гранта Багратяна, бывшего премьером в 1993-96гг., связывают либерализацию и основные преобразования в экономике РА, когда наша страна из плановой советской перешла к рыночной экономике. Насколько независимым был в своей деятельности Грант Багратян? «Я всегда был самостоятельным. А когда увидел, что разные министры пытаются нарушить эту самостоятельность, то дело дошло до того, что я два раза обратился к Левону Тер-Петросяну с просьбой об отставке, но он не освободил меня с работы.
Несмотря на то, что согласно действующей тогда Конституции министры непосредственно подчинялись президенту и им позволяли не присутствовать на заседаниях правительства, я не позволял, чтобы вместо них в заседаниях принимали участие их заместители. Наконец, когда в сентябре 1996г. я написал окончательное заявление об уходе, то сделал это, потому что я не мог работать с таким силовым блоком и считал, что они должны подчиняться премьеру. Потому что они не понимают реформы и не позволяют, чтобы страна соответственно продвигалась вперед.
Это был известный спор, а до 1996г., сколько я работал, был самостоятельным. Я не могу сказать, что президент мешал или превышал свои полномочия. Конечно, нужно также понимать, что, согласно Конституции того времени, Армения была президентской республикой. Считаю также, что я никогда не позволял себе превышать собственные полномочия в отношении президента Армении», — сказал Г. Багратян.
А насколько независимым чувствовал себя Арам Саргсян, пробывший премьером 6 месяцев – с ноября 1999г по май 2000г? Напомним, что ныне лидер партии «Республика» Арам Саргсян стал премьером в очень сложной ситуации: сложной и для него, и для Армении. Тому предшествовали трагические события 27-го Октября, когда был убит его брат – Вазген Саргсян.
«Это было совсем другое: тогда был блок «Единство», который, можно считать, пришел к власти в результате справедливых выборов. И мой брат – премьер Вазген Саргсян, когда бил рукой об стол, этот гнев не был показушным. Это было направлено на решение проблем, и это ему шло. Но это не подходит, сегодняшним действующим лицам, т.к. у них форма и содержание другие. А в моем случае, у меня была политическая команда, я был премьером вместе с моей политической командой. Другой вопрос – что стало с этой командой? Однако я был премьером, который имел политическую команду. Премьеры последнего периода – просто бухгалтеры, счетоводы, которые плохо или хорошо ведут свою бухгалтерию», — сказал Арам Саргсян.
Что же касается субботнего заседания Сержа Саргсяна, то, по словам Арама Саргсяна, он каждый день с 12:00 до 14:00 встречается с премьером и все эти вопросы он мог обсудить во время этих встреч. И те проблемы, которые накопились в течение этих 4 лет, не должны были накапливаться и могли быть решены.
«Есть ли в Армении проблема коррупции? Конечно, есть. Рынок лекарств не урегулирован? Конечно, не урегулирован. Однако проблемы решают, не превращают в показуху. А чтобы решать их, сначала сам должен стать честным. Если человек избирается в результате сфальсифицированных выборов, тем более, когда во время этих выборов погибает 10 человек, после чего, создавая с разными силами формальную коалицию сохраняет власть, и после всего этого требует не воровать у продавца лекарствами и коррумпированного чиновника, которые купили для него голоса и сфальсифицировали выборы.
Эта система не будет действовать, тут проблема не в президенте и не в премьере. Проблема в системном замкнутом круге, который не будет иметь решений, пока в Армении не пройдут законные выборы», — резюмировал Арам Саргсян.
