Депутат фракции Армянского национального конгресса Людмила Саргсян заявила, что, по ее мнению, было вполне предсказуемо, что она проголосует за соглашение ОДКБ, которым Армения лишается самостоятельности в вопросе размещения на своей территории военной базы или инфраструктуры третьих стран. Сделать это Армения сможет только с разрешения стран-членов ОДКБ.
НС ратифицировало это соглашение, и Людмила Саргсян проголосовала «за». Кроме нее из фракции Конгресса «за» проголосовал и Гагик Джангирян, а секретарь фракции Арам Манукян, непонятно почему, вместо того, чтобы проголосовать против, просто не голосовал.
Вопрос не в том, что в плане арифметики голосование Конгресса не имело никакого значения для ратификации. Наконец, дело не только в арифметике, т.к. в таком случае в НС, кроме РПА и ПОЕ, никому делать нечего. Л. Саргсян заявляет, что ее голосование было предсказуемо. Чем? Преданностью Путину, или просто обязательством, которым она заняла место в пропорциональном списке АНК и сейчас в парламенте голосует за существенный документ, ограничивающий суверенитет Армении?
Когда Левон Тер-Петросян единолично определял проходные места списка Конгресса, в этой связи среди соратников было много недовольства. Однако как всегда победил принцип «Тер-Петросян знает, что делает», и в парламенте появились те, кто появился. Из них только Никол Пашинян проголосовал против еще одного шага в направлении уступок суверенитета Армении России.
А Л. Саргсян говорит, что ее «за» можно было предвидеть. То есть, человек говорит: «А для чего я вообще пошла в парламент»? конечно, а для чего еще она призывала армян России голосовать за Путина, поздравляла путина, для чего Тер-Петросян давал проходное место в списке ей или тому же Джангиряну?
Вопрос тут в другом: почему активисты Конгресса, обвиняющие власть Армении в продаже суверенитета страны, не имеют никаких требований к собственным депутатам, голосующим за то же?
Сторонник какой-либо политической или гражданской силы, борющейся за суверенитет Армении, после голосования по соглашению ОДКБ должен был поставить вопрос сложения мандатов своих депутатов, проголосовавших за это соглашение. Однако такого требования нет.
Возможно, это внутреннее дело Конгресса, но если явление не становится поводом и причиной публичных формулировок таких требований, то это означает, что АНК принимает, что давно находится в орбите обслуживания интересов не Армении и ее граждан, но Российской Федерации, и вовсе не является силой, так сказать, представляющей общество.
А активисты, утверждающие, что Конгресс – это на самом деле они, а не лидеры, по сути, оказались перед разбитым корытом. Потому как, они либо должны четко, публично осудить то, что делают, так сказать, политические персоны АНК, показывая этим, что Конгресс – это они, а не эти, так называемые, политические, либо просто вынуждены признать, что бессильны перед ними и являются лишь рядовым инструментарием российской политики.
