Два года спустя все еще идут споры о том, как это называть. «Арабская весна»? Весна проходит, а то, что сейчас происходит в Египте и Тунисе, уже далеко ушло от «арабской зимы». Если волна восстаний, накрывающая арабский мир, выглядит такой же необратимой, как и та, что смыла советскую империю, слово «революция» тоже не подходит, утверждает Дэвид Херст, автор статьи в The Guardian.
Как насчет «арабского пробуждения»? Вряд ли это корректная формулировка: в уличных боях в Сирии каждый день гибнет 150-200 человек, и «пробуждение» явно не подходит. «Сектантско-этнический конфликт»? — пытается подобрать точное определение ближневосточным событиям журналист.
Автор статьи приводит некоторые факты о сектантско-этнических конфликтах, выявленные Стивеном Хайдеманном из Американского Института мира: в среднем таковые продолжаются 4-4,5 года; иностранная интервенция продлевает гражданскую войну на 156%. Во многих странах, прошедших через нее, вновь начинается насилие. И наименее вероятно то, что переход к демократии является окончательным.
По мнению Хёрста, логика Хайдеманна не отрицает интервенцию однозначно. «На 70% освобожденной от правительственного контроля сельской территории Сирии переход к демократии уже осуществляется, и, чем дольше будет затягиваться этот конфликт, тем сильнее будет давление на Обаму с тем, чтобы он защитил эту часть сирийского населения», — говорится в статье.
Свергнуть Асада несложно – сложно переустроить постасадовское правительство, именно за это на самом деле борются соседи Сирии, полагает автор статьи. Иранское правительство каждый раз во время встречи с турецкими коллегами порицает то, что делает Асад, но, в итоге, Иран хочет влияния на сирийское правительство, которое сменит теперешнее.
«Для Владимира Путина Сирия – это повторение Чечни. Путина не заставит упасть в обморок гибель мирных граждан: считается, что более 200 тыс. человек погибли во время жестокого подавления русскими чеченского конфликта, отголоски которого до сих пор слышны в Дагестане и Ингушетии, — но он каменеет при мысли о том, как победа суннитских боевиков в Сирии может радикализовать южное мусульманское подбрюшье России», — рассуждает автор статьи.
Посадив сирийский самолет, набитый российскими военными запчастями, Эрдоган играет с Путиным в игру «кто первым струсит». Каждый из них знает, что набор их собственных интересов на Кавказе слишком важен для того, чтобы принести его в жертву на алтарь борьбы за свободу Сирии, утверждает Дэвид Хёрст.
Источник – издание Инопресса.ру
