Накануне Серж Саргсян в Генпрокуратуре провел совещание и подверг жесткой критике работу прокуратуры и царящую там атмосферу. По сути, можно сказать, что президент почти что выразил недоверие генпрокурору Агвану Овсепяну, отметив, что внутри прокуратуры нет серьезного контроля, нет борьбы против порочных явлений, нет борьбы против подлых прокуроров, которые вместо того, чтобы разоблачить преступника, покрывают его. С. Саргсян также выразил удивление, как может в прокуратуре существовать такая атмосфера? Это, иначе как желтой карточкой генпрокурору, трудно считать.
Все это, конечно, впечатляет, однако, с другой стороны, всем также известно, что такие желтые карточки за 4 года своего президентского правления С. Саргсян показывал не раз и во многих сферах, но ситуация в стране не изменилась и, мягко говоря, трудно сказать, что эти желтые карточки и совещания эффективны с точки зрения изменения качества государственного управления.
Конкретно по части прокуратуры президент зря удивляется такой атмосфере. А какая еще атмосфера там могла быть, если генпрокурор выделяется не громкими разоблачениями в своей конкретной профессиональной сфере, а общественной деятельностью – хороводами, посадкой деревьев, объединением земляческих союзов, а сейчас устанавливает кресты и строит алтари.
Во всем этом, конечно, есть хорошее, но плохо, когда этим занимается генпрокурор, да еще той страны, где существует такая коррупция и преступность, что у генпрокурора должно бы не хватать времени глазом моргнуть; это в стране, где лишь преступления, творящиеся в самой системе прокуратуры, не должны были оставить ему время заниматься чем-то другим.
Так что, вместо того, чтобы удивляться существующей в системе прокуратуры атмосфере, С. Саргсян, наверное, должен был заняться конкретным делом и просто четко и определенно поставить вопрос Агвана Гарниковича: либо он занимается конкретной работой и существенно меняет картину и эффективность, либо просто оставляет эту должность и занимается бурной общественной деятельностью, креативом разнородных новых инициатив и обеспечением своего места в истории таким манером. А на должность генпрокурора нужно назначить человека, который сможет существенно изменить картину в этой системе и эффективность работы.
Когда в действиях С. Саргсяна нет этой четкости и определенности, то от всего этого, кроме впечатления пропагандистского шоу, пахнет еще и политической конъюнктурой. То есть президента в прокуратуру привела не создавшаяся ситуация, но просто политические интересы, и он всего лишь пытается уместить А. Овсепяна и его структуру в контексте своих интересов, или просто, так сказать, сделать контрольный выстрел, дабы прояснить или убедиться, что в преддверии сложного периода президентских выборов в системе прокуратуры все подконтрольно и сюрпризов не будет.
Таким образом С. Саргсян также пытается собрать в кулак всю систему власти, т.к. когда такого рода показательным выступлением он озвучивает довольно жесткие оценки и оставляет впечатление почти последнего предупреждения, в частности, для генпрокурора, то это означает, что в ближайшем будущем система должна, так сказать, оправдать доверие Сержа Саргсяна.
А это означает, что в ближайшем будущем мишенями прокуратуры станут определенные персоны и громкие дела. А по какому принципу они будут выбраны, — естественно, не ясно. Следовательно, во властных и околовластных кругах, среди групп, оспаривающих де-факто власть С. Саргсяна, никто не застрахован, и «избранником» прокуратуры может оказаться каждый.
Так что, ясно, что после совещания в генпрокуратуре и из-за тональности президента во всей системе власти будет напряженная ситуация, и в ближайшем будущем все могут встать в очередь для заверений своей преданности С. Саргсяну, чтобы вдруг не стать объектом «реабилитации» прокуратуры. Ведь сам Агван Овсепян также должен выразить свою преданность С. Саргсяну.
То есть, на самом деле президента интересует не столько законопослушность системы прокуратуры, сколько дисциплина в системе власти. После этого совещания и открытых и жестких оценок результаты проявятся именно в этом направлении, следовательно, наиболее осязаемыми и предметными они будут не столько для общества, сколько для Сержа Саргсяна.
