После вчерашней пресс-конференции председатель Национального Собрания Армении оказался щедрым на слово и ответил на «эксклюзивные» вопросы газеты «Грапарак».
В самолете, которым Овик Абраамян вернулся обратно из Праги, находился также второй президент Армении Роберт Кочарян, который сел рядом с Абраамяном. Это была случайная встреча, сказал Абраамян, добавив, что какого-либо политического вопроса с Кочаряном не обсуждал. А вот очевидцы утверждают, что невооруженным глазом было видно, что встреча случайной не была. От технологии бесед в саду Национального Собрания Аргамыч перешел на «самолетные технологии», чтобы подслушивание стало невозможным. «Когда готовились к полету, в салоне VIP Абраамяна поставили в известность, что Кочарян также «здесь». Он позвал посла Армении в Чехии и дал поручение: скажи Роберту Седракичу, пусть придет. Кочарян не пришел. Затем в самолете он повторил свое приглашение: Роберт Седракич, подходите и присаживайтесь, указав при этом место перед собой, где должен был сидеть депутат Артак Закарян. Кочарян был один-одинешенек, без охраны. Овик Абраамян спросил: почему вы одни? Кочарян ответил: я всегда летаю один. Он был одет просто, по-дорожному, «стороны» немного поиграли в «удивление», рассказывает очевидец.
Беседа газеты «Грапарак» с председателем Национального Собрания:
— Г-н Абраамян, в «условиях» Вашей длительной биографии и опыта, Вы впервые созываете пресс-конференцию после зарубежного визита. Не скажете, почему?
— Решил впредь работать так.
— Ну нет, впечатление было такое, что основной целью пресс-конференции было разъяснение журналистам, а через них – и широким слоям общества, а может и властям: как это получилось, что Вы «случайно» полетали с Кочаряном рейсом Прага-Ереван?
— А что, разве Роберт Кочарян – мой враг?
— Вы являетесь «конкурентами» в плане ППА. Кстати, насколько реальным Вы считаете, что во время 3.5-часового полета сидящие рядом два ключевых должностных лица Армении, бывшее и нынешнее, ни словом не обмолвились бы о текущих политических процессах?
— Во-первых, я бы хотел, чтобы Вы знали, что это было посередине ночи…
— Спали!
— Спали тоже, говорили тоже, но никаких политических вопросов не обсуждали, действительно, и у него тоже желания не было, у меня тоже, темы не было.
— Господин Абраамян, помните, некоторое время назад Вы говорили, что не имеете никакого отношения к Роберту Кочаряну и три года как не встречались с ним?
— Нет, не три года, вроде однажды в Карабахе, поехал я, если помните, был руководителем делегации в связи с Днем Независимости, он тоже был там, но какого-либо такого вопроса, обсуждения не было.
— Кстати, я знаю, что Роберту Кочаряну страшно не понравилась Ваша констатация о трех годах. С одним из своих близких он довольно жестко сказал: «Не встречался – так не встречался, зачем еще хвастаешься?».
— Не встречался, говорил, что не встречался, зачем мне обманывать?
— Каковы Ваши с Р.Кочаряном отношения после этого «заседания» в самолете? Сегодня, когда обсуждается вопрос о собственном кандидате ППА, вопрос о получении ППА кресла премьер-министра, то в одном и том же самолете, в то же самое время ваше совместное присутствие выглядит весьма достопримечательным!
— Получилось весьма случайно. Что касается наших отношений, то между нами никогда никаких неприятных разговоров не было после его ухода из президентской резиденции.
— Некорректный вопрос: что делал Кочарян в Праге, что еще и совпало с Вашим полетом, особенно на фоне Вашего отсутствия во время обсуждения бюджета?
— Скажу, он возвращался из Брюсселя, был рейс Брюссель-Прага-Ереван: он так и сказал, сказал «возвращаюсь из Брюсселя».
— И полной случайностью была Ваша встреча?
— Случайностью, действительно, он где-то советником работает, член совета в России, были переговоры в Брюсселе, потому и ездил. Он у меня спросил, как прошел мой визит в Чехию, я же сказал – очень хорошо.
— Господин Абраамян, какое Вы получили от него впечатление, он вернется?
— Кто?
— Роберт Кочарян. Какое Вы получили впечатление за эти три с половиной часа? Я Ваше личное мнение спрашиваю: вернется?
— Куда?
— В политику.
— Не думаю. Таких обсуждений не было, если бы у него были подобные намерения, то он бы озвучил.
— В ходе пресс-конференции Вы не исключили, что на этих выборах также – Вы будете главой штаба РПА, поскольку имеете опыт. Также Вы не исключили, что есть альтернатива Вам. Кстати, по нашим сведениям, в течение последних десяти дней до майских парламентских выборов Вы были изолированы от предвыборных процессов. Более того, Вы удивились цифрам, поступающим в штаб непосредственно в день выборов, поскольку не были в курсе процесса.
— Сказанное Вами не соответствует действительности. Я руководил штабом. Если что-то и было, то я согласовывал этот вопрос с президентом страны.
— Полагаем, что президента страны проинформировали также о том, что летели рядом с Кочаряном и с ним политических вопросов не обсуждали. Кстати, если ППА и Гагик Царукян не поддержат кандидатуру Сержа Саргсяна, Вы подадите в отставку?
— Нет! Нет! Какое имеет отношение подпись Гагика Царукяна к моей отставке?
— Вы сказали, что Царукян на 99 процентов поддержит Сержа Саргсяна.
— Да, говорил! Но говорил ли я, что если не поддержит, то подам в отставку? Не говорил!
— Ну а если принудят?
— Ис-клю-че-но!
