Интервью Роберта Кочаряна накануне вызвало в политическом поле Армении довольно большое оживление. Причем, Кочарян выбрал довольно интересную ситуацию, чтобы высказать свое мнение.
Прежде всего, в Армении отсутствует Серж Саргсян. Он во Франции, а после этого на неделю уйдет в отпуск. Визит во Францию имеет очевидный предвыборный характер, и Саргсян, несомненно, попытается получить во Франции важное «благословение» этой страны перед выборами президента Армении, что обусловлено особой ролью, которую играет Франция и в регионе, и в Армении. В то же время Кочарян высказывается по ходу инициированных ППА политических консультаций с АНК, АРФД и «Наследием», в которых проявляется желание сформировать общий фронт против Сержа Саргсяна.
Вот на этом фоне Кочарян напоминает о себе, что с одной стороны может свидетельствовать о том, что он за всем этим намекает на свое существование, а с другой стороны просто возможно, что он заревновал активных участников процесса и просто решил напомнить о себе, оказаться в центре внимания.
Очевидно также, что Кочаряна активно разговорил именно Саргсян, который заставил его выйти и сказать что-то. Серж Саргсян делает это через Эдуарда Шармазанова, который заявляет, что авторами инициативы ППА по части политических консультаций являются те, кто не имеет смелости выступить в политике с собственным лицом. После этого, конечно, было бы как минимум странно, если бы Кочарян не высказался. Хотя молчание тоже было бы вариантом, если в случае высказывания Кочарян должен был сказать то, что прозвучало в виде его комментария.
Дело в том, что в Армении о пропорциональной избирательной системе, механизмах противовесов в парламенте, роли премьера, Конституции, феодальной действительности в мажоритарных округах говорит человек, который в период своего президентства – с 2000 по 2008гг., усугублял именно те явления, на которые жалуется сегодня, или о необходимости изменить которые говорит сегодня. Тогда как, Кочарян не говорит о том, что или кто ему мешал сделать то, что сейчас считает необходимым.
Кочарян говорит, что, например, он не перешел на 100%-ую пропорциональную избирательную систему, потому что власть хотела иметь «фору» в виде мажоритарных округов.
Интересно, а кто был властью, когда Кочарян был президентом? Кто был властью, если не Роберт Кочарян? или он пытается намекнуть, что в последний период президентства он уже не был властью? Причем, здесь, наверное, вовсе не вопрос скромности, который выказывает Кочарян. Здесь тактическая цель второго президента, кажется, еще глубже.
Кочарян, намекая на то, что он уже не был властью, или властью был вовсе не он, по-видимому, пытается добиться распространения таких умозаключений, которые бы подтверждали, что за порочные явления периода его президентства он также не ответственен, но ответственна власть, которой он не являлся.
То есть, Кочарян мастерски хочет сбросить с себя ответственность за прошедшее десятилетие или девятилетие. Кстати, нечто такое Кочарян делал по части 1-го Марта, отметив в одном из своих заявлений, что убийства произошли в тех местах, где ситуацию не контролировали ни оппозиция, ни власть. Сегодня Кочарян обобщает эту тактику и распространяет на весь период своего правления.
По всей видимости, второй президент ждет, какую реакцию получит эта тактика во внутриполитическом поле, чтобы посему решить целесообразность ее продолжения. В этом вопросе шансы Кочаряна достаточно велики, и тактика имеет перспективы, судя, например, по поведению некогда «демократической» силы – АНК, в отношении к нему и к ППА.
Сегодня Конгресс уже обещает Кочаряну капитальные гарантии, а это открывает довольно многообещающие перспективы для его тактики распыления, смазывания ответственности за упущения, недостатки, системную деградацию и кристаллизацию криминально-олигархической системы при его правлении.
В этом смысле, конечно, заявление Кочаряна вполне адекватно нынешней ситуации в Армении, нынешним политическим процессам. Если бы они шли в общественно полезном русле, Кочаряну сегодня просто было бы неловко нарушить молчание и сказать что-то, не говоря уже о том, что нарушение молчания для него было бы просто политически нецелесообразно.
Однако в настоящее время с одной стороны Серж Саргсян с последствиями неэффективности своего правления, а с другой стороны АНК со своими «политологическими» расчетами в оппозиционном поле, создали некую ситуацию, когда каждое последующее выступление Кочаряна становится все более самоуверенным, как минимум в смысле полного контроля в оппозиционном поле.
А на большее пока что Кочарян серьезно и не претендует, и даже если проявляет какие-то предпосылки, то только лишь для полноценного и необратимого обладания минимумом.
