Политическое поле Армении получило от второго президента Армении очередной материал для обсуждения. Он представил свои комментарии по поводу инициированных партией «Процветающая Армения» обсуждений на тему перехода на 100%-ую пропорциональную избирательную систему и парламентскую форму правления.
Скорее всего, прежний президент ответил на мнения, согласно которым за этой инициативой ППА стоит он. Напомним, что на прошлой неделе, когда секретарь фракции ППА Наира Зограбян заявила об этой инициативе, пресс-секретарь РПА Эдуард Шармазанов ответил, что «…как минимум политической близорукостью будет не увидеть за всеми этими предложениями людей, которые не имеют возможности выступить с собственным лицом, не завуалированно. Это простецкий шаг, и видно, где его разработали. А дальнейшие развития для политических сил и течений на самом деле будут больше похожи на процесс срывания масок», — сказал Шармазанов.
В политических кругах прозвучали мнения, что заявление Э. Шармазанова было адресовано Р. Кочаряну. И что это не совсем заявление собственно Шармазанова, но является посланием высших звеньев власти Кочаряну. А «срывание маски» с Кочаряна не дало себя ждать.
Он поспешил опровергнуть, что это он стоит за инициативой ППА, добавив, что если бы он был сторонником парламентского правления, то сделал бы это во время конституционных изменений 2005г. В следующем же абзаце он отметил: «Предложение ППА, скорее всего, является реакцией на сформированную в стране очевидную несоразмерность реальных прав разных институтов власти и отношений конституционной ответственности. Долгосрочные негативные последствия этого ощущаются уже сегодня».
Такая оценка инициативы ППА уже доказывает, что хотя Кочарян с виду отрицает, но также дает понять, это он является движущей силой этих процессов. А что касается перехода на пропорциональную систему, то, по его словам, мажоритарная система способствует феодализации избирательных округов, причем, власть волей-неволей способствует этому, т.к. действует в направлении своего воспроизводства. И так как это явление весьма вредоносное, то чем раньше мы освободимся от него, тем лучше. Р. Кочарян сожалеет, что не завершил этот процесс. А не завершил, потому что власть хочет иметь «фору» в одномандатных округах, и как бы намекнул, что власть захотела сохранить эту «фору».
Кстати, за инициативу ППА высказались АРФД и АНК, «Наследие» должно еще обсудить этот вопрос, а ПОЕ встретится в ближайшем будущем. И только правящая РПА отвергает это обсуждение.
На эти темы мы побеседовали с вице-председателем РПА Галустом Саакяном.
— Господин Саакян, заявление Кочаряна было адресовано РПА? Ведь заявление Шармазанова на самом деле было адресовано ему. Фактически Кочарян также отвергает пропорциональную систему?
— В те годы мы также являлись политическим большинством или имели преимущество, мы пошли по этому пути, и это было правильно. И в течение этих лет мы уменьшили число мажоритарных мест, тем самым мы представили обществу политическую заявку, что идем в этом направлении. Что касается парламентского правления, мы не то что говорим, что оно хуже полупрезидентского или президентского, но говорим, что от смены модели правления ничего ждать не следует, т.к. таких примеров в мире много.
— Прежний президент сказал, что мажоритарная система способствует феодализации избирательных округов.
— Это точка зрения, таких много. На данный момент, когда мы идем на президентские выборы, обсуждение этих вопросов излишне и бессмысленно. Поэтому было бы правильно, если бы эти вопросы были подняты после выборов. Однако в качестве оппозиционной стороны партии не смогли выдумать, вокруг чего можно построить дальнейшую стратегию, вот и придумали эти темы для активизации и разговоров. Нам нечего сказать.
— За этим процессом, начатым ППА и АРФД, Вы видите Кочаряна?
— Тенденций считать так я не имею, но Кочарян может иметь какие-то тенденции, это его право. С политической точки зрения напряженности не будет, т.к. РПА разработала свою стратегию и идет на президентские выборы. Эту стратегию могут использовать другие, которые подумали, что это будет способствовать их активизации.
— Р. Кочарян намекал, что он полностью не исключил мажоритарную систему, потому что это была «фора» для вашего переизбрания.
— Это тоже точка зрения. Он может высказать такую точку зрения, а мы можем высказать противоположную. Но мы не затеваем дискуссию, т.к. вся наша стратегия президентских выборов готова, это у других есть проблемы. Пусть обсуждают, а мы послушаем.
— Как, по-вашему, имеет ли Кочарян влияние на политическое поле?
— Он — второй президент, имеет достаточно близких, соратников, и, естественно, если возникнет такой вопрос, то может иметь влияние.
— А если он захочет, то может ли это вызвать сумбур во власти?
— Смотря какими будут объемы влияния, какой будет стратегия. Конечно, проблемы создать он может, но для нас результаты не изменятся. Всего лишь возникнет напряженность в политической ситуации, и это уже нельзя предвидеть. Возможно, ничего и не будет. Однако, конечно, это изменит всю панораму политического поля.
— Если Р. Кочарян решит войти в активную политику, создаст ли это потрясения внутри власти? Ведь он в одном интервью намекал, что в РПА имеет сторонников.
— Не думаю, что Армении осталось место для потрясений, и что есть люди, которые хотят пойти на эти потрясения. А в РПА, естественно, найдется много людей, которые положительно относятся к Кочаряну, и одним из них являюсь я.
