Собеседник Первого Информационного – эксперт по электронной пропаганде, директор Парижской армянской радиокомпании АЙБ Вардан Габриелян.
— Господин Габриелян, в одном из репортажей, освещающих визит президента РА Сержа Саргсяна во Францию, один из французских армян сказал, что для инвестиций в Армении должны быть соответствующие условия. Появилась также информация о том, что французские армяне выразили недовольство существующими в Армении реалиями, что нет справедливости, равенства и т.д. Вы в курсе недовольства французских армян?
— Президент встретился с французскими армянами в двух городах – Париже и Лионе. В Париже я присутствовал, а в Лионе – нет. Мы такого не слышали. В Париже президенту не предъявляли недовольства, т.к. это была официальная встреча с президентом Франции. На этой встрече и на обеде присутствовали представители армянской общины Франции, ответственные политические лица, артисты, а также Шарль Азнавур, Андре Манукян и другие. И в это время, в присутствии президента Франции говорить о проблемах нашей страны – неудобно.
Хотя общине есть что сказать президенту Армении, но представлять эти вопросы в присутствии президента Франции, представителей Сената и парламента, председателей армяно-французских групп – нам не подобает. У армянской общины Франции, диаспора в целом имеют очень строгие и четкие вопросы.
— О каких проблемах речь?
— Основные вопросы армян диаспоры к Армении сегодня связаны с режимом, моделью административного управления, несправедливостью, неравенством, нарушениями в судебной системе, вообще с коррупцией, монополиями, плохим управлением экономикой страны и другими подобными вопросами. Вообще, в Армении витает дух неравенства и несправедливости. Все, кто побывал в Армении, видел это.
— Только ли в этом причина, что армяне диаспоры не хотят делать инвестиции в Армении?
— Не только. В Армении недостаточно уделяют внимание маркетингу, чтобы представить, какие сферы могут стать интересными для инвестиций. Только еще начинают работать над ювелирным делом, да и то очень скромно. Ничего не делается для представления сферы виноделия, о котором столько говорят, но во Франции никто не знает, что мы имеем такой потенциал.
Армения, независимо от режима, независимо от того, любит или не любит ее кто-то, независимо от обстоятельств оцененности, должна решить для себя, а какую выгоду будет иметь инвестор? Вопрос инвестиций нужно рассмотреть трезво и без национальных оттенков. Инвестиции армян диаспоры должны и способствовать развитию Армении, и обеспечивать прибыль. Сможет ли армянин из диаспоры нормально продолжить свой бизнес, или встретит противостояние и станет проигравшей стороной?
Я не говорю, что в Армении невозможно делать бизнес, или какие-то люди обязательно вас раздавят. Это не так. Но об этом армяне диаспоры информированы не должным образом. И первые разочарования 90-х годов оставили глубокий след у армян диаспоры.
— Армянин из диаспоры, но уже проживающий в Армении Ваагн Овнанян заявил, что хочет сеять пшеницу, но ему дали понять, что рынок зерновых монополизирован, и он не может там делать инвестиции. Вы имеете в виду такие явления?
— И да, и нет. Да, если речь идет о монополиях. В немонопольные сферы армяне диаспоры могут войти. Тогда что осталось для бизнеса, вот что нужно прояснить. Делать бизнес – означает иметь прибыль, а в каких сферах в этой стране есть прибыль?
В горнорудной? Можем ли мы войти в рудники? Можем ли мы войти в сферу импорта некоторых продуктов питания или других товаров и материалов? Что там осталось для армян диаспоры?
Из 3.5 миллионов населения сегодня остались 2 миллиона или чуть больше. Насколько верны цифры переписи населения? Эти цифры вызывают справедливые сомнения. Отмечается, что до октября с.г. из страны выехали 84 тысячи человек. Так как верить этим цифрам и делать бизнес в опустошающейся стране?
Имеется отток интеллекта. Если мы должны открыть в Армении лабораторию, то на какие силы должны рассчитывать, если лучшие уже оказались в руках европейцев?
Вопросов – множество. Через 80 лет мы создали независимую страну и начали ее разрушать. Все мы видим, что в Армении есть хорошее: строительство дорог, интернет, новые здания. Есть сферы, которые развиваются. Но мы, наконец, что за государство создали за эти 20 лет? А если не создали, то кто помешал нам создать страну нашей мечты?
— Вы знакомы с французскими армянами, которые хотят делать инвестиции в нашей стране, но из-за этих неравных условий не делают?
— Знаю не многих, которые хотя, но знаю многих, которые, как только изменятся условия, сразу переедут жить в Армению, будут делать инвестиции, приедут как туристы. Репатриация бывает не только лозунгами. Армяне диаспоры не столь наивны, чтобы, услышав призывы, оставить все и переехать в Армению.
Позитивные изменения условий и атмосферы в Армении сразу могут перевернуть мнение людей о нашей стране не только в плане бизнеса, но и в других сферах. Но мы должны, вопреки всему, обеспечить инвестиции в Армению. Открыть один завод, обеспечить 100 рабочих мест, помочь крестьянину, чтобы он остался в селе.
Просто власти должны установить справедливость и равенство, ликвидировать коррупцию, и не формально, но вырвать с корнем. Поэтому те люди, которые являются соучастниками этих преступлений и процессов, просто должны уйти из власти.
Нужны справедливые выборы, политика не должна вмешиваться в юстицию и т.д. это такие простые и обычные шаги, решения которых известны всем.
— Вероятно, Вы знакомы с людьми, которые эмигрировали из Армении во Францию или в другие страны. Почему они эмигрировали?
— Вокруг нас очень много армян из Армении и столько же причин эмиграции. Первые покинувшие Армению хотели выйти в свободный мир. Есть люди, которые продали все ради визы и выезда не знаю, куда, и не знаю зачем.
У людей не было работы, у них не было перспективы, чтобы остаться в Армении и потому они приехали. Есть люди, которые поняли, что в Армении для них это не жизнь, а борьба за жизнь. Если эти люди эмигрировали, значит, не видели в Армении будущего. Причина их эмиграции – в потере веры в завтрашний день, в правящую власть.
Если бы был такой глава страны, который в пику всему хотел бы улучшить жизнь, они бы остались. Но этой надежды сегодня нет. Все думают о своих детях, об их будущем, и если люди этого не видят, значит, мы находимся в провальной системе.
— За границей фактически формируется новая диаспора, т.к. к старой диаспоре присоединяются эмигрировавшие в последние 20 лет.
— Да, диаспора преобразуется, и это — новое преимущество для нее, в том плане, что вольется свежая кровь, придут новые силы, люди, говорящие на армянском языке. Приезжают хорошие художники, ученые, другие специалисты, которые усиливают диаспору. Но в этом ли наша цель? Что нужно делать: усиливать диаспору, или возвращать армян диаспоры в Армению?
— Как Вы прокомментируете интервью Шарля Азнавура во французской прессе, где он сказал, что в Армении происходит белый геноцид?
— Перед тем, как сказать это, пусть бы Шарль Азнавур не шагал 10 лет с теми людьми, которых сейчас критикует.
