Вопросы признания Геноцида армян и урегулирования Карабахского конфликта являются звеньями одной цепочки, — заявил в начале прошлой недели премьер Армении Тигран Саргсян в интервью российской прессе.
Это заявление Т. Саргсяна, мягко говоря, странное. Дело в том, что Армения на государственном уровне, кажется, утверждало обратное в контексте футбольной дипломатии в армяно-турецких отношениях. Официальный Ереван заявлял, что Карабахский вопрос не нужно связывать с армяно-турецким, не нужно одно обуславливать другим, что упорно пыталась сделать Турция, ставя перед Арменией предусловия, связанные с Карабахской проблемой.
В настоящее время Т. Саргсян заявляет, что вопросы признания Геноцида армян и урегулирования Карабахского конфликта являются звеньями одной цепочки. То есть, сейчас Ереван связывает армяно-турецкие вопросы с Карабахским.
Ни для кого не секрет, что признание Геноцида является именно армяно-турецким вопросом, и здесь разнородные тактические уловки излишни. И когда этот и вопрос урегулирования Карабахского конфликта объявляются звеньями одной цепи, фактически оправдывается или обосновывается турецкая позиция. Что это – случайность, недоразумение, или просто Ереван стал руководствоваться российским советом?
Дело в том, что армяно-турецкий и Карабахский вопросы впервые связала друг с другом Москва: на старте армяно-турецкой футбольной дипломатии министр ИД Лавров заявил, что если Армения пойдет на уступки в вопросах зон безопасности, то это также скажется на ходе армяно-турецких отношений. То есть, это российский подход, который, однако, был пресечен на Западе, т.к. этим подходом Москва просто хотела закрепить свое присутствие в регионе.
Сегодня официальный Ереван на уровне премьера, причем в интервью российским СМИ, вновь пытается освежить этот российский подход. Причем это происходит в период, когда после сафаровских событий Минская группа пытается найти варианты возобновления армяно-азербайджанских контактов.
На нынешнем переходном этапе Москва, вероятно, пытается задействовать вариант привлечения Турции и посредством этого добиться преимущества в процесс урегулирования конфликта.
Москва попыталась сделать это в 2008г и в результате получила это преимущество и несколько лет к ряду в трехстороннем формате пыталась привести Ереван и Баку к согласию. Не получилось, формат бесславно провалился. В настоящее время Москва, возможно, пытается вновь разыграть турецкий фактор и получить преимущество в Карабахском вопросе, вновь взять в свои руки переговорный процесс. А Ереван обслуживает этот процесс, связывая армяно-турецкий и Карабахский вопросы друг с другом, что безуспешно пыталась сделать Турция.
Сейчас это делает Армения, по-видимому, в преддверии президентских выборов оказавшись под сильным давлением России и, таким образом, заплатив цену за «лояльную игру» ППА, которую обеспечит Москва.
Надежда официального Еревана, наверное, в том, что на этот раз опасный контекст будет нейтрализован усилиями Запада, из интересов которого не исходит та цепочка, которую из Карабахского и армяно-турецкого вопросов хочет создать Россия.
