Сведения о том, что Гагик Царукян отказывается участвовать в выборах президента, появились на страницах почти всех СМИ. Источники те же или разные – сказать трудно. А ППА хранит официальное молчание и не пытается тормозить эту информацию. Более того пресс-секретарь ППА делает заявления и дает интервью, которые, кажется, подготавливают почву для заявления Царукяна о невыдвижении.
Например, пресс-секретарь ППА заявил, что Царукян никогда не говорил, что выдвинет свою кандидатуру, следовательно, неправильно говорить, что он передумал. Сколько дней продлится все это – не ясно, и, возможно, уже и не было бы интересно, если бы в данном случае речь не шла о судьбе государства.
Государство фактически оказалось в центре некой несерьезной игры, по сути, в качестве мяча, куда бы который ни направили, все равно окажется в опасном месте. А эти субъекты внутриполитической игры невозмутимо продолжают свою игру, то есть продолжают катить государство в разные стороны.
Что касается самого процесса, то здесь, конечно, интересна цена невыдвижения Царукяна. То есть, взамен чего он отказывается от выдвижения своей кандидатуры и, по сути, поддерживает С. Саргсяна.
Конечно, дается информация, что Царукян никого не поддержит, откажется лишь от участия в выборах, но в данной ситуации само неучастие уже будет означать поддержку С. Саргсяну, т.к. вряд ли Царукян отказался бы участвовать, если бы должен был поддержать какого-то кандидата.
Если бы у него был ресурс такой, т.е. теневой поддержки, то, естественно, имел бы и смелость выдвинуть собственную персону или кого-либо из своей партии. То есть, здесь нет места конспирологии, и ясно, что не выдвигаясь, Царукян всего лишь поддерживает Саргсяна, как минимум не препятствуя ему второй раз занять президентский пост. Вопрос в том, взамен чего Царукян идет на этот шаг?
Здесь примечательно или важно то, что эта «цена» может дорого обойтись государству, т.к. не известно, что получит Царукян от Саргсяна. Конечно, есть и другой вариант: Царукян получит всего лишь гарантии. То есть, ничего нового он не получает, в том числе и во власти, просто Саргсян гарантирует ему безопасность бизнеса, собственности, заверяя, никакой его бизнес не будет отобран.
Конечно, не исключается и третий вариант: Серж Саргсян ничего не обещал, не заверял, Царукян ничего не получает, никакой неприкосновенности его бизнеса не гарантируется, просто Саргсян напрямую пригрозил ему, что в случае выдвижения он может иметь проблемы, что и удерживает Царукяна.
Таковы, наверное, те 3 основные варианта, по которым Царукян не пошел бы на выдвижение своей кандидатуры и вообще кандидата от ППА после того сверхнапряжения ситуации, которую он позволял обслуживающим его, лояльным или сочувствующим СМИ. Наиболее вероятным кажется второй вариант: Саргсян гарантировал Царукяну неприкосновенность имеющегося капитала, во всяком случае, никакого радикального отношения (радикального, конечно, в отрицательном смысле), какое может быть, а может по отношению к нему и не быть, в общем, по отношению к другим.
Вариант угрозы маловероятен по той причине, что если бы Саргсян пошел на это, то сделал бы это намного раньше и вопрос был бы закрыт. Хотя, конечно, вообще теоретически нельзя исключать, что Саргсян только получил такую возможность и сейчас только может говорить с Царукяном с позиций силы. Однако заметно, что вопрос решен в переговорном процессе, и здесь, по всей вероятности, силу сопровождал, как минимум, пряник.
По части доли во власти, если обещания и могли иметь место, то они, конечно, вряд ли были ключевыми. Передача поста премьера ППА – это, пожалуй, из самых невероятных вариантов, т.к. в случае невыдвижения и неучастия в президентских выборах Царукян и его политическая сила значительно потеряли бы общественное доверие, что лишило бы ППА ее, так сказать, влияния в обществе, позволив С. Саргсяну чувствовать себя свободно и быть смелее в отношениях с ППА, не поддаваясь ее премьерским амбициям.
Кроме этого, то, что Саргсян отверг предложение АРФД перейти к парламентскому правлению, о чем заявил АРФД, подсказывает, что Саргсян не намерен делиться властью с кем-либо, в том числе с ППА. Но какими бы ни были условия и цена, за которые Царукян отказался от намерения выдвинуть свою кандидатуру, наверное, было бы наивно думать, что это гарантированная цена, которую, Саргсян заплатит Царукяну за его услугу.
В конечном счете, имеется и пример диалога Саргсяна с АНК, когда Конгресс, наверное, сам поверил в свои слова, якобы Саргсян сел за стол переговоров, чтобы сдать власть. Саргсян только укрепил свою власть, а Конгрессу не только культурно, но и довольно грубо указал на дверь, когда еще даже кофе не угостил.
Кроме того, в отношениях с ППА Республиканская партия имеет, так сказать, оправдывающие прецеденты в исполнении ППА, когда о чем-то договаривались, а потом ППА начинала оппозиционные игры. Известный коалиционный меморандум является ярким свидетельством, когда Царукян что-то подписывает, а потом начинает отказываться от этого: конечно ради справедливости нужно отметить, что отказывался он не лично. Но нервы Саргсяну попортил изрядно. Так что, Саргсян имеет, как минимум, моральное право отказаться от договоренностей с Царукяном, хотя бы дл того, чтобы попортить ему нервы.
Серж Саргсян, по всей вероятности, воспользуется этой возможностью, т.к. он еще долгое время попытается использовать Гагика Царукяна в качестве примера другим, что шутить с ним не стоит.
В этом смысле, в случае невыдвижения, Царукян потеряет свою общественную значимость, тогда как для Саргсяна он обретет новое значение.
