Турецкий премьер Эрдоган считает, что телесериал о дворе Сулеймана Великолепного оскорбляет величие Османской империи. Однако исторические хроники подтверждают, что дворец действительно докатился до полного упадка. Об этом говорится в статье Бертольдa Зеевальдa «Что же на самом деле было в османском гареме?» в немецком издании Die Welt.
Далее автор пишет:
Вокруг запретных мест часто ходят самые разные слухи. Причем, чем большей тайной они окутаны, тем более фантастические предположения выдвигают простые смертные о том, что творится за закрытыми дверями. Это касается в равной степени и секретных архивов Ватикана, и тайников ЦРУ. Гаремы мусульманских правителей – не исключение.
Так что нет ничего удивительного в том, что один из них стал местом действия «мыльной оперы», ставшей популярной во многих странах. Действие сериала «Великолепный век» разворачивается в Османской империи XVI века, простиравшейся в те времена от Алжира до Судана и от Белграда до Ирана. Во главе стоял Сулейман Великолепный, правивший в 1520-1566 годах, в спальне которого находилось место сотням едва одетых красавиц. Неудивительно, что 150 миллионов телезрителей в 22 странах заинтересовались этой историей.
Однако это до глубины души возмущает турецкого премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана. Председатель правящей умеренно-исламистской Партии справедливости и развития провозгласил иной путь развития, нежели основатель Турции Мустафа Кемаль Ататюрк. Последний признавал, что турки были лишь одним из многих народов, определявших развитие Анатолии. Ведь тюркоязычные кочевники из Средней Азии подарили название этой местности только после их великой победы над Византией в 1071-ом году. Именно благодаря мультикультурному наследию Анатолии возникла современная Турция, наставлял Ататюрк своих сограждан.
Три многотомных исторических исследования
Эрдоган же, в свою очередь, ориентируется, прежде всего, на славу и могущество Османской империи, которое достигло своей вершины во времена правления Сулеймана. Придуманные гаремные истории из того времени, по его мнению, преуменьшают величие султана и таким образом — всего турецкого государства.
Но что значит в данном случае искажение истории? Три западных историка провели немало времени за изучением трудов по истории Османской империи. Последним из них был румынский исследователь Николае Иорга (Nicolae Iorga) (1871-1940), в «Историю Османской империи» которого вошли также изданные ранее исследования австрийского востоковеда Йозефа фон Хаммера-Пургшталя (Joseph von Hammer-Purgstall) и немецкого историка Иоганна Вильгельма Цинкейзена (Johann Wilhelm Zinkeisen).
Иорга посвятил массу времени изучению событий при османском дворе во времена Сулеймана и его наследников, например, Селима II, унаследовавшего трон после смерти отца в 1566-ом году. «Больше похожий на чудовище, чем на человека», он большую часть своей жизни провел в пьянстве, кстати, запрещенном Кораном, а его красная физиономия лишний раз подтверждала его пристрастие к алкоголю.
Карлики, фокусники и шуты
День едва начинался, а он, как правило, бывал уже пьян. Решению вопросов государственной важности он обычно предпочитал развлечения, за которые несли ответственность карлики, шуты, фокусники или борцы, в которых он время от времени постреливал из лука. Но если бесконечные пиры Селима проходили, судя по всему, без участия женщин, то при его наследнике Мураде III, правившем с 1574-го по 1595-ый год и прожившем 20 лет при Сулеймане, все было уже по-другому.
«Женщины в этой стране играют важную роль», — писал один французский дипломат, имевший в этом смысле некоторый опыт у себя на родине. «Поскольку Мурад все время проводил во дворце, его окружение имело большое влияние на его слабый дух», — писал Иорга. «С женщинами султан всегда бывал послушен и безволен».
Больше всего этим пользовались мать и первая жена Мурада, которых всегда сопровождали «множество придворных дамочек, интриганок и посредниц», писал Иорга. «На улице за ними следовала кавалькада из 20 телег и толпа янычаров. Будучи весьма проницательной особой, она (мать Мурада – прим. ред.) часто влияла на назначения при дворе. Из-за ее расточительности Мурад несколько раз пытался отправить ее в старый дворец, но она так и оставалась до самой своей смерти настоящей повелительницей».
«Кто ее отвергал, тот жил в опасности»
Османские принцессы жили в «типично восточной роскоши». Европейские дипломаты старались завоевать их расположение изысканными подарками, потому что одной записки из рук одной из них было достаточно, чтобы назначить того или иного пашу. Карьеры молодых господ, женившихся на них, целиком и полностью зависели от них. А те, кто осмеливались отвергнуть их, жили в опасности. Пашу «запросто могли задушить, если он не решался на этот опасный шаг – жениться на османской принцессе».
Пока Мурад развлекался в компании прекрасных рабынь, «все остальные люди, допущенные к управлению империей, сделали своей целью личное обогащение – неважно, честным или бесчестным путем», — писал Иорга. Неслучайно одна из глав его книги называется «Причины развала». Когда ее читаешь, возникает ощущение, что это сценарий телесериала, такого как, например, «Рим» или «Подпольная империя».
Однако, за бесконечными оргиями и интригами во дворце и в гареме скрывались важные перемены в жизни при дворе. До восшествия Сулеймана на престол было принято, что сыновья султана в сопровождении матери уезжали в провинцию и оставались в стороне от борьбы за власть. Принц, наследовавший престол, потом, как правило, убивал всех своих братьев, что было некоторым образом даже неплохо, потому что так удавалось избегать кровопролитной борьбы на наследство султана.
Наложница без стыда и совести
Все изменилось при Сулеймане. После того, как он не только завел детей со своей наложницей Роксоланой, но и освободил ее из рабства и назначил своей главной женой, принцы оставались во дворце в Стамбуле. Первой наложнице, сумевшей подняться до жены султана, было неведомо, что такое стыд и совесть, и она беззастенчиво продвигала своих детей по карьерной лестнице. Об интригах при дворе писали многочисленные иностранные дипломаты. Позднее на их письма опирались в своих исследованиях историки.
Сыграло свою роль и то, что наследники Сулеймана отказались от традиции отправлять жен и принцев подальше в провинцию. Поэтому последние постоянно вмешивались в политические вопросы. «Кроме участия в дворцовых интригах, достойны упоминания их связи с янычарами, расквартированными в столице», — писала историк Сурайя Фароки из Мюнхена.
Так что эпоха Сулеймана вряд ли может считаться образцом для построения великой Турции, о которой мечтает Эрдоган.
Источник – издание Иносми.ру
