Действительно ли не правы те, кто утверждает, что в результате всего этого Армения оказалась в таком «институциональном капкане», из которого нет выхода?
В современной Армении основной парадокс, связанный с оценкой демократии, состоит в том, что в последнее десятилетие массовое сознание в вопросе развития страны не предвидело никакой антидемократизации.
Понятно, почему до сих пор ценности процессуальной демократии (конкурентные выборы и все, связанное с этим) не стали сердцевиной проявляемых по случаю демократии тех же «человеческих чувств», значительно уступая другим требованиям: демократия должна дать плоды благосостояния и безопасности, а также обеспечить справедливость общественного строя.
Дело в том, что настроения постсоветского перехода и приоритетных ценностей были преподнесены, в первую очередь, как уход от «общества дефицита» и стремление к достижению элементов «потребительского общества». И именно это, естественно, предопределило крайне потребительское восприятие демократических ценностей (оно необходимо, как и рынок, в том объеме, в каком обеспечивает лучший уровень жизни и потребления), а также территорию «частной свободы».
Иллюзия массовой социальной законности приватизации и рыночных преобразований, капитализма, как синонима демократии и развития, рассеялась довольно быстро. Причина этого была не столько в глубоком экономическом спаде и социальном кризисе, сколько то, что в 90-е годы экономика и политика Армении характеризовались как этап бурной деятельности правящего класса в направлении перераспределения власти и собственности, в том случае, когда стратегические задачи развития очевидным и скорым образом оказались на втором плане.
На общем фоне преобразований 90-х годов и их негативного восприятия альтернатива демократии или «сильная рука» была и до сих пор остается актуальной на весах справедливости. Для многих до сих пор более эффективным и предпочтительным остается то, что в кругах потребительского общества обеспечивает перераспределительную социальную справедливость, преодоление разницы образа жизни богатых и бедных, а также обеспечение основных функций государства, под чем подразумеваются безопасность частной жизни, гарантированный уровень жизни и социальная защищенность населения.
2000-е годы, прошедшие под девизами урегулирования и установления порядка, «погашения долгов общества», вполне соответствовали массовым «потребностям чувств» касательно восприятия развития страны и демократии. Тем более что такая структура массовых настроений, гармоничная со смурой экономической расположенностью (конъюнктурой), была удобна также правящему классу.
И что же? Действительно ли не правы те, кто утверждает, что в результате всего этого Армения оказалась в таком «институциональном капкане», из которого практически невозможно найти выход?
Казалось, во всей этой безрадостной картине, тем не менее, можно увидеть то главное, что, по всей вероятности, в состоянии привести к изменениям форм. Это может нравиться, или нет, однако стартовым механизмом преобразований в системе сдвинутых на идее неразделимости власти и собственности является только и только экономика. Точнее, — экономические проблемы того же правящего класса (если они имеются у всех остальных, — это еще ничего не означает).
Тогда как проблемы эти накапливаются. Все более четко осознается тот факт, что такая экономика не насытит не только страну, но и ту же элиту. Нашей стране давно намекают, что все должны как-то продержаться, и государство не может еще несколько лет управлять обществом с помощью трансфертов. А чтобы продержаться, необходимо реанимировать социальную динамику, пути социальных подвижностей, естественную социальную и экономическую конкуренцию. Процедурные демократические ценности также обретут все больший авторитет среди все увеличивающейся массы граждан, продержавшихся собственными силами.
С другой стороны, проблему продержаться имеет также тот же правящий класс. То есть, он должен перейти от перераспределения имеющегося (или того, что осталось) к созданию какого-то «нового поколения» и своей новой конкуренции в мире, к новой экономике, новым активам, новому капиталу. Для этого он вынужден будет уточнить внутриэлитарные договоренности, позволить, чтобы бизнес дышал, открыть пути вертикальных подвижек. Именно этими новыми экономикой и капиталами, которые уже не будут созданы перераспределением или административной рентой, возможно, и потом укрепится не имитационная «системная оппозиция» и многопартийная система.
Правящая система также начнет теплее относиться к процессуальной демократии, т.к. станет ясно, что со стратегической точки зрения лишь большая численность не зависящих от бюджета граждан и демократия как-то смогут гарантировать, чтобы не пришла «сильная рука», которая, опираясь на ожидающее ренту большинство, вновь захочет все захватить и перераспределить.
В этом случае политическая демократизация сможет стать не совсем скорым, но неизбежным техническим следствием перехода как правящего класса, так и общества от экономики перераспределения к производственной экономике. Это не плохой вариант, если обсуждается вопрос, имеет ли вообще Армения схему модернизации?
Фото — PanArmenian Photo
