Российский политолог и общественный деятель Илья Константинов дал примечательное интервью азербайджанскому изданию 1news.az, в котором поделился мнением о российском видении процесса урегулирования Карабахского конфликта, а также об азербайджано-российских отношениях. Текст интервью представляем без сокращений из сайта издания:
— Как можете оценить развитие азербайджано-российских отношений в целом?
— Российско-азербайджанские отношения, на мой взгляд, развиваются непросто. Причины такого положения дел едва ли могут быть исчерпывающе изложены в коротком интервью.
Укажу лишь на несколько обстоятельств: затяжной армяно-азербайджанский конфликт, особый характер российско-армянских отношений, неоднозначная политика Турции и США в регионе, общий взрывоопасный характер ситуации на Южном Кавказе и т.д.
Но главным фактором определенной напряженности российско-азербайджанских отношений является конкуренция на мировом рынке углеводородов, которая имеет не только экономическое, но и геополитическое измерение. Дело в том, что политическое руководство России, провозгласив задачу построения энергетической сверхдержавы, рассматривает нефть и газ как главные инструменты своей внешней экспансии. А ухудшение в последнее время российско-американских отношений и наметившаяся внешнеполитическая изоляция России делает энергетический фактор последним козырем Москвы. Наличие у Азербайджана собственных энергетических амбиций затрудняет развитие российско-азербайджанских отношений.
— Почему, по-вашему, Россия в конце минувшего года приняла решение оставить РЛС в Габале? И как сей факт может отразиться на развитии двусторонних отношений?
— Решение оставить РЛС в Габале российское руководство объясняло главным образом экономическими мотивами, хотя некоторые эксперты указывали и на военный аспект проблемы (устаревшее оборудование). Были намеки на то, что неудачный исход переговоров по РЛС прямо связан с турецким и отчасти американским влиянием на Баку.
В любом случае, очевидно, что потеря РЛС в Габале резко сужает возможности российского контроля над военной ситуацией в регионе.
— Чего нам ожидать от этих отношений в году нынешнем?
— Характер российско-азербайджанских отношений в 2013 году, думаю, будет в решающей степени зависеть, пусть это не покажется странным, от прочности внутриполитических позиций российских властей. Чем слабее они «внутри», тем жестче внешняя политика, тем больше искушения начать «маленькую энергетическую войну» (разумеется, в переносном смысле слова), тем острее конкуренция за южный углеводородный путь в Европу. Все это прямо отразится на российско-азербайджанских отношениях.
— Как можете охарактеризовать политику РФ на Южном Кавказе? Каким, например, будет развитие российско-грузинских отношений в ближайшее время?
— В российско-грузинских отношениях в последнее время наметилась положительная динамика. Это связано, главным образом, с результатом недавних выборов в Грузии и с надеждами Кремля на новое грузинское руководство.
Вместе с тем Абхазия и Южная Осетия остаются практически нерешаемым вопросом. Россия не откажется от их признания, Грузия никогда с этим не согласится. Есть мнение, что новое правительство в Тбилиси готово на любые уступки Москве ради того, чтобы хотя бы сдвинуть эту проблему с мертвой точки. Не думаю, однако, что это понравится грузинским избирателям.
Полагаю, что ситуация длительное время будет оставаться подвешенной, а отношения между Москвой и Тбилиси неустойчивыми.
— Насколько перспективным, по-вашему, является создание Евразийского союза? И может ли данный союз стать привлекательным для Азербайджана?
— Создание Евразийского союза, судя по всему, является одной из центральных идей Путина. Это связано не столько с экономическими (хотя и это существенно), сколько с политическими соображениями. Экономические плюсы от такой интеграции понятны (единый рынок товаров, капиталов, рабочей силы). В геополитическом плане доминирует стремление найти опору в противостоянии США и шире – влиянию Запада. Однако реализация этих планов несомненно натолкнется на серьезное сопротивление и внутри страны, и в основных мировых центрах силы. Внутриполитическое напряжение будет расти по всем линиям (либеральная оппозиция недовольна очевидным антизападничеством этой инициативы, националисты – неизбежным ростом неконтролируемой миграции). Внешнеполитические проблемы еще серьезней. Позиция США была уже озвучена Х.Клинтон, и едва ли будет корректироваться в сторону смягчения.
Китай внешне нейтрален, но полагаю, что в действительности его отношение к этой инициативе более чем сдержанное. Не сомневаюсь, что и здесь будут проблемы.
Что касается Азербайджана, то думаю, что при нынешнем состоянии российско-азербайджанских отношений о присоединении к Союзу не может быть и речи.
Тем более, что любое движение в этом направлении вызовет отчаянное сопротивление Турции и резко осложнит ситуацию в регионе.
Поэтому в обозримой перспективе это направление интеграции для Азербайджана, считаю, привлекательным не будет.
— Хотелось бы узнать, как вы относитесь к высказыванию многочисленных экспертов и в Ереване, и в Баку о том, что ключ к решению конфликта лежит в Москве?
— Урегулирование Карабахского конфликта чрезвычайно сложная и деликатная тема и я крайне осторожно высказываюсь по этому вопросу. Могу лишь сказать, что влияние России на ситуацию в регионе чрезвычайно значимо. Но нужно отдавать себе отчет, что Москва не занимается благотворительностью, а решает собственные политические и экономические задачи. Политика нынешнего руководства России чрезвычайно прагматична и лишена идеологической или гуманитарной составляющей. Не думаю, что урегулирование Карабахского конфликта является приоритетом кремлевской политики в регионе.
— Поговорим немного о ситуации на Ближнем Востоке. Скажите, как скоро и чем завершатся фактически полномасштабные военные действия в Сирии?
— Судя по тому, что мне известно, в Сирии идут полномасштабные военные действия, в которых с обеих сторон участвуют как внутренние, так и внешние силы. Ожесточенность борьбы делает всякую надежду на примирение иллюзорной. Значительная часть сирийцев поддерживает Асада, ему активно помогает Иран, отчасти Россия и Китай.
И, тем не менее, его поражение считаю неизбежным. Думаю, что в 2013г с Асадом будет покончено.
— Согласны ли с тем, что вслед за Сирией Запад окончательно возьмется за Иран? Если да, что чем конфликт Ирана и Запада грозит РФ и Азербайджану?
— Современный Иран, действительно, является вызовом США и Западу в целом, поскольку его политика совершенно не вписывается в международные «правила игры», установленные Евроатлантическим сообществом. Конфликт неизбежен, и война в Сирии является, по сути дела, подготовительной операцией к нему. В общем ясны и примерные сроки нанесения удара — от 6 до 12 месяцев, после окончания активной фазы Сирийской операции. Что же касается последствий, то все будет зависеть от того, насколько мощную коалицию США удастся в данном случае сколотить. Дело не столько в военной силе (ее у США вполне достаточно, не нужно иллюзий), сколько в морально-политическом фоне операции. Запад крайне чувствителен к антивоенным протестам и может решиться на массированное применение силы, лишь разделив ответственность между лидерами ведущих западных держав. Если эту задачу удастся решить, военная операция будет уничтожающей по своей силе и непредсказуемой по геополитическим последствиям. Если нет — все ограничится точечными ударами с воздуха и спецоперациями. В этом случае конфликт будет локальным, но длительным.
Что касается России, то ее вмешательство в будущую войну в Иране (на любой стороне) чревато для страны крупными неприятностями.
Хочется верить, что инстинкт самосохранения сработает.
Азербайджану же в любом случае придется нести издержки пограничного с воюющим государства. Чтобы избежать катастрофы, потребуется очень гибкая политика. Надеюсь на лучшее.
Источник – издание 1news.az
