На нынешнем фоне внутриполитических реалий, когда, так сказать, старая оппозиция и новая альтернатива после большого шума беззвучно лопнули, а говорить о новой оппозиционной силе не только рано, но нет даже ее предзнаменований, в Армении часто звучат опасения, что из-за этой ситуации власть республиканцев может просто несказанно обнаглеть и установить абсолютную, монолитную властную пирамиду, против которой общество будет абсолютно бессильным, и правящая сила просто будет делать то, что захочет.
То, что политическая конкуренция в стране является важным предусловием с точки зрения подконтрольности ситуации – не подлежит сомнению. Однако здесь ситуация определенно относительная, т.к. не всякая конкуренция делает ситуацию подконтрольной обществу. Может быть конкуренция, когда общество используется всего лишь в качестве инструмента. Например, та конкуренция, которую пыталась преподнести обществу тройка АНК-АРФД-ППА, была именно такой.
То есть, конкуренцию по оси внутривластных разборок пытались представить как нечто общественно полезное, что на самом деле являл процесс манипуляции обществом, не более того. То есть, ни одна из сторон политической конкуренции не опиралась на поддержку и интересы общественности, следовательно, общественные интересы в этом случае выражались лишь поверхностно и были подчинены интересам системы.
Конечно, даже такая ситуация предпочтительнее ситуации мертвой, когда внутри системы нет конкуренции, нет даже внутренних разборок, которые может использовать общество или оппозиция. Но тут имеется важное предусловие. Для этого необходимо, чтобы было сильное общество, самоорганизованное, мобильное, была сильная оппозиция.
Когда ничего этого нет, нет и возможности разыграть внутривластные противоречия в пользу общества. В этом случае не одна из сторон власти становится одним из инструментов общества или оппозиции, а общество и оппозиция становятся инструментом в руках одной из сторон системы, когда слабыми входят в эту игру.
Пример АНК – лучшее тому свидетельство. Имея значительную потерю общественного авторитета, АНК превратился в придаток ППА, как ни старался представить ситуацию наоборот, мол, это он использует противоречия между ППА и РПА. В итоге стало ясно, что используемым оказался АНК, а не ППА, и если кто и использовал ППА, то это были либо Серж Саргсян, либо Роберт Кочарян, но никак не АНК.
Сегодня, конечно, в обществе нет той силы, которая могла бы с крепких позиций делать тактические и стратегические расчеты в процессе внутривластных противоречий. В то же время имеется опасение, как я отметил выше, что этот процесс завершился и в Армении велика опасность абсолютной власти, что приведет к полнейшему опустошению и долговременной общественно-политической стагнации.
Но здесь это либо эмоциональный пессимизм и преувеличение, либо осознанный пропагандистский трюк, в котором заинтересованы и власть, и те политические силы, которые оказались в коллапсе и как-то силятся оправдаться перед обществом либо просто опосредованно обвиняют общество в неподдержании их игры, предрекая внутриполитический Армагеддон, мол, если нас уже нет, то все кончено.
В чем преувеличение или пропагандистское трюкачество всего этого? Есть несколько существенных обстоятельств, что как бы легко Серж Саргсян вновь не утвердился на посту президента, все равно, не сможет сформировать в Армении полностью монолитное положение и установить систему власти, действующую по принципу абсолютного произвола.
Прежде всего, в Армении произошли общественные изменения, технологические изменения, обогатились информационные коммуникации общества, имеется 33%-ая интернет доступность, что фактически обеспечивает наличие общественности, находящейся на этапе информированности совсем иного уровня и иных тенденций.
К этому прибавляется то, что в этой среде уже существуют состоявшиеся гражданские группы, ограничить деятельность которых для власти будет очень трудно. Другим обстоятельством является то, что Армения – это не оторванный, изолированный остров или пещера, но часть мира, где также происходят большие изменения как в политическом, экономическом, так и цивилизационном смысле.
В мире идет процесс поиска нового миропорядка, одним из активных направлений которого является регион Армении. Следовательно, Армения находится в центре всемирного внимания, что означает, что она будет обязана следовать мировым тенденциям, ценностям как минимум столько, сколько делала до этого времени.
Вдобавок ко всему этому, очевидно, что внимание мировой общественности к Армении еще больше усилилось, и Армения в этом плане вынуждена быть более расторопной, и как бы власть нехотя не шла на формирование открытой системы и пыталась превратить это более во внешнее явление, сохраняя в глубине старое, все равно, на этом пути у власти будет множество непреодолимых препятствий, и она будет вынуждена пойти на взаимный компромисс с обществом.
Ко всему этому прибавляется и то, что в Армении довольно обострилась проблема экономических ресурсов, которая вошла в противоречие с проблемой усиления политической ответственности на международной арене, вызвав стратегические противоречия во внутренних группировках, что сформировало в Армении почти неуправляемую ситуацию, преодолеть которую можно только демонтировав нынешнюю систему управления. Попытки сохранить ее лишь усугубят противоречия.
Иначе говоря, власть в Армении просто не имеет ресурса полного абсолютизма, как бы велико не было желание иметь его. Таким ресурсом может быть лишь разочарованное, отчаявшееся, опустившее руки общество, которое не представляет жизнь без исчерпавших себя партий и сил и неспособно самоорганизоваться и сформировать максимально созвучную требованиям и тенденциям времени оппозиционную систему.
