Интервью Роберта Кочаряна стало последним штрихом общей картины под названием президентские выборы Армении, и весь «пазл» можно считать собранным. Это полноценная картина двух десятилетий – 21 года, независимости Армении, которую поштучно собрали большие и маленькие актеры во главе с тремя президентами.
Сейчас уже всецело ясно, какая картина была сотворена в процессе независимости, и очевидно, что процесс этот не только прошел зря, прошел безрезультатно, но даже появились самые большие опасности для этой же независимости.
Может показаться странным, парадоксальным, но политический класс Армении использовал годы независимости не для того, чтобы сделать их бесповоротными, но наоборот, довел государство до состояния, когда опасности независимости стали ощутимыми, и Армения в настоящее время стоит перед реальной опасностью потери суверенитета.
Все это началось с первых лет независимости. Дело не только в фальсифицированных выборах. Они лишь следствие того положения, которое сформировалось в стране.
Если первые сфальсифицированные выборы состоялись в 1995г., то это не означает, что до этого государство развивалось правильным путем, и вдруг была сделана ошибка. Выборы состоялись в 1995г. были следствием происходящих до этого развитий, когда власть постепенно переходила под контроль авантюристов, полевых генералов, когда формировались первые феодал-генералы или феодал-полковники, когда политическая власть постепенно включала их в инструментарий своих отношений с обществом и оппозицией, превращала их в свою морально-политическую и силовую броню.
У нас сложилось неправильное впечатление, что причиной всему – сфальсифицированные выборы. На самом деле выборы были великодушием правящей системы Армении, щедростью по отношению к обществу, т.к. политическая власть, сформированная при помощи военно-феодальной брони, очень спокойно могла пойти не на фальсификацию выборов, а вообще отменить их как институт.
И не пошли они по этому пути не во имя демократических воззрений или ценностей, но исходя из международной или региональной политической конъюнктуры. Институт фальсификации выборов – лишь следствие. Для внедрения этого института нужна власть с соответствующими качествами и мышлением, т.е. власть, по сути, по своему характеру должна была быть антинародной, чтобы внедрить такой институт, пойти на фальсификацию выборов.
В дальнейшем все это лишь кристаллизовалось, и чем больше кристаллизовалась система, тем больше в ряду иных пороков кристаллизовалось «производство» избирательных фальсификаций, уничтожался политический класс и заменялся именными вывесками. Параллельно уничтожались также очаги общественного достоинства, извращались общественные ценности.
Последовавшие друг за другом три правящие администрации в Армении своей, так сказать, базисной общностью довели положение в стране до той опустошенности, которую имеем сегодня. Кукольный театр, о котором говорит Роберт Кочарян, собрали именно они, год от года, кукла к кукле, реквизит к реквизиту, шаг за шагом.
Ни на кого не нужно жаловаться. Жаловаться на вредоносную конкуренцию трех президентов могут все, кроме трех президентов, т.к. каждый из них в течение двух десятилетий имел свою возможность изменить ситуацию, причем не один раз, однако, никто не воспользовался этой возможностью.
Такую возможность имел Тер-Петросян как в годы своего президентства, так и в период, когда был лидером оппозиции. Однако, если в годы своего правления он заложил основы авторитарной власти, то в оппозиционный период, по сути, построил пирамиду авторитарной оппозиции.
Кочарян в годы своего президентства мастерски совершенствовал наследие, оставленное Тер-Петросяном, а после ухода с поста президента, по сути, стал его партнером в деле окончательного разрушения и распыления оппозиционного поля, в деле зеркального, по сути, проецирования качеств власти в этом поле.
А Серж Саргсян, годы к ряду участвуя в процессе порочения системы власти как одна из ключевых фигур сначала режима Тер-Петросяна, а потом и Кочаряна, в годы своего правлении фактически ничего не сделал для существенного изменения этой системы, а также своим, по сути, бездействием и бездарной политикой позволил Тер-Петросяну и Кочаряну получить оппозицию, являющуюся зеркальным отражением власти, видя в этом процессе возможность относительно спокойного перехода к своему второму сроку.
Если кто-то из этих троих полностью осознает происшедшее, то это хорошо, но, кажется, что признаков этого ни у кого из них не замечается. Однако важно то, чтобы полное осознание происшедшего за два десятилетия сформировалось у общества. Выражением этого, его проявлением не должна стать ненависть к трем президентам или проявление к ним какой-то иной общественной агрессии. Свидетельством целостности или полноценности осознания происшедшего должно стать освобождение от той системы понятий и представлений о политической жизни и процессах, архитекторами которой являются три президента.
Задачи осуждения и клеймения нет. В конце концов, проблема в том, чтобы вывести страну из нынешнего положения, а это требует простого осознания того, что представления, формируемые и всесторонне генерируемые на протяжении двух десятилетий, были неправильными, неэффективными, привели государство и общество как к властному, так и оппозиционному системному коллапсу.
А простой вывод из всего этого состоит в том, что нужно выйти из рамок тех представлений и мышления, что привели к коллапсу, освободиться от политических идолов и крестных отцов, тем более что в последний период объяснения каждого из них являются своего рода признательными показаниями, которые, однако, могут быть лишь смягчающими вину обстоятельствами, но не новыми заветами.
