Согласно «168 жам», газета многократно имела поводы писать, что имеющие место в политической жизни процессы давно находятся вне политической логики. Однако, если раньше вне политической логики действовали в основном силы во власти, то в настоящее время это стало характерно также для оппозиционного поля.
Позиция трех парламентских сил – «Процветающей Армении» (ППА), Армянского национального конгресса (АНК) и Армянской революционной федерации Дашнакцутюн (АРФД) – на президентских выборах является наилучшим доказательством этого. Эти силы по разным причинам оказались в аморфном, немощном состоянии, чему хотят придать политический оттенок посредством имитации бойкота. Тогда как это не бойкот, поскольку бойкот является политическим инструментом, требующим намного более серьезных организационных мероприятий, чем выдвижение кандидата и само участие на выборах. В стране, имеющей нормальную, демократическую систему, подобный образ действий не нашел бы прощения со стороны общества, и поступающие подобным образом политические силы на следующих выборах оказались бы «за полями».
Не нашли бы прощения, в первую очередь, вожди этих сил, с которыми общество ассоциирует ту или иную партию или политическое течение.
Действия ППА, находящиеся вне политической логики, где-то можно считать как нечто нормальное, поскольку эта политическая партия с политикой не имеет почти никакого отношения, и заняла второе место в парламенте по далеко не политическим причинам. Его последующее существование в политике также обусловлено не общественным доверием, а желанием власти.
Определенно по-другому – в случае с АРФД, поскольку, будучи одной из самых политизированных единиц, поступила почти так же, как и ППА, находящаяся с ней на одной «линии» в плане обслуживания интересов. Однако, АРФД для поддержания своего существования на политической арене также зависит не столько от воли избирателей, сколько от властей, хотя бы настолько долго, пока в Армении какая-то власть будет еще придавать важность Диаспоре или будет иметь ожидания от армян диаспоры.
В этом ряду, однако, самую антиполитическую позицию проявил превый президент Армении, лидер АНК Левон Тер-Петросян. То, что независимо ото всего, он как личность имел права не баллотироваться в президентских выборах, не подлежит обсуждению. Другой вопрос, что Тер-Петросян имел нигде не писанную, но несомненную политическую ответственность перед своей командой, последователями, теми, кто верит ему. Но признаем, что его личные мотивы были намного сильнее, чем политическая ответственность.
В действительности, еще более ярким проявлением политической безответственности Тер-Петросяна стал отказ в поддержке на выборах члена своей же команды – Гранта Багратяна. Теперь самым актуальным вопросом в АНК является проблема лидера, которую спровоцировал Левон Тер-Петросян своим решением о неучастии в выборах и двумя своими интервью. Но в контексте обсуждений о лидере еще более выразительной становится нелепость отказа Конгресса поддержать Гранта Багратяна. Грант Багратян, будучи может и не идеальным образом для лидера, мог/может быть вполне нормальным и конкурентоспособным в статусе кандидата в президенты. Но против, хоть и кажущейся трудной, победы Багратяна самый значительный выпад сделал именно Тер-Петросян. Он сделал этот шаг, просто не сделав ничего. Может и покажется преувеличением, но считаем, что желание Тер-Петросяна видеть Багратяна в качестве конкурентного и победного кандидата было бы достаточно для того, чтобы экс-премьер стал для Сержа Саргсяна не обычным, а опасным, имеющим реальный шанс на победу кандидатом.
Для этого, как мы отметили, было достаточно желание Тер-Петросяна и его решительность в претворении этого желания в политическую, предвыборную, организационную работу. И богатый опыт такой работы у АНК, конечно, есть. Если бы Тер-Петросян смог преодолеть свой комплекс незаменимого лидера, то он мог бы (а с очки зрения политической логики – был обязан) на предстоящих президентских выборах возглавить предвыборный штаб Гранта Багратяна, тем самым оказывая самое большое влияние на ход предстоящих выборов. Понятно, что в данном случае речь не о главе штаба как техническом руководителе, а о политическом статусе. Нетрудно представить, как общество восприняло бы этого кандидата, руководителем штаба которого является лично первый президент Армении. Таким образом, он показал бы, что да, ему 68 лет, он по этой и другим причинам не пожелал баллотироваться, однако, он является ответственным и гарантом обеспечения деятельности, идеологической и программной преемственности своей политической команды.
В Армении статус руководителя штаба кандидата в президенты обретает важность только во власти, потому и Овик Абраамян в ходе последних нескольких выборов делает все, чтобы оказаться в этой роли. Поскольку руководитель штаба кандидата в президенты в случае его победы занимает максимум должность премьер-министра, а как минимум – председателя Национального Собрания. В демократических странах должность руководителя предвыборного штаба не менее важна и в команде оппозиционного кандидата.
В случае победы руководитель штаба или формирует новое правительство, или занимает одну из ключевых должностей. В случае с Левоном Тер-Петросяном, конечно, эти сравнения неуместны. Еслы бы Грант Багратян победил на выборах, Тер-Петросян, естественно, не стал бы премьером или кем-то другим. Но Тер-Петросян влучае победы Багратяна остался бы в истории не только как президент-основатель, но и лидером команды президента Армении годы спустя.
Конечно, это не только теоретический, но и утопистский сценарий, поскольку в Армении не личности служат команде, а наоборот.
Синдром незаменимости собственной персоны у Тер-Петросяна не мог бы позволить даже думать о том, чтобы видеть бывшего главу своего правительства на должности президента. Потому, что, как жизнь показала, Левон Тер-Петросян не следует принципу укрепления своей политической команды даже ценой собственного неучастия, а руководствуется принципом «После меня – хоть Левон Зурабян».
