В редакционной статье газеты «Аравот» говорится: «Известное явление: люди, которые работают в шашлычных и с утра до вечера стоят у мангалов, вдыхают аппетитный для многих аромат, и насколько пресыщаются им, что во время банкетов, когда идут в гости или принимают гостей, больше не могут есть шашлык.
Вот так и я: по 14 часов в день, занимаясь освещением процесса выборов, я не могу заставить себя следить за этим же процессом как избиратель, и смотреть серию бесплатных политических реклам, например, на канале «Հ1». Так как информационное поле, прежде всего – в интернете, очень насыщено, и некоторые вещи просто проходят мимо меня, и последовательность этих событий я до конца не могу постичь. В частности, в средствах массовой информации, на сайтах в соцсетях я слышу или читаю заметки сторонников Республиканской партии, партии «Наследие», Армянского национального конгресса и прочих партий, авторы которых жалуются на то, их оппоненты переходят границы дозволенного и если так и будут продолжать, то… Я понимаю, приблизительно о чем идет речь, кто чей соперник, однако весь контекст дебатов мне неизвестен. И даже если бы было известно, я бы, естественно, не сумел даже лично для себя вынести окончательные приговоры.
Единственно, что я могу сделать, это передать свой опыт. А мой опыт прежде все мне подсказывает следующее: все проходит, все переменчиво. Любой герой или идол за несколько лет и даже месяцев может стать антигероем или чудовищем. Например, в 90-ые годы был такой член АОД, затем ставший ярым противником АОД – Альберт Багдасарян, который, кстати, имеет большие заслуги в деле обороны Сюника (сегодня Альберт ушел из активной политики). В 1990-92 гг он был фанатом Левона Тер-Петросяна – настолько же пламенным, как и сегодняшняя молодежь. В 1993-94 гг он стал противником Левона Тер-Петросяна и угрожал первому президенту «румынским вариантом», то есть поступить так, как поступили с Чаушеску. Николае Чаушеску, напомню, был коммунистическим диктатором Румынии, которого в 1989-ом году расстреляли по приговору наспех сформированного революционного трибунала – вместе с супругой. В те годы это было то же самое, как сегодня угрожать кому-либо разделить судьбу Саддама или Каддафи, что и делают сегодняшние революционеры. Я знаю людей, которые в 1098-ом году страстно приветствовали приход к власти Роберта Кочаряна, а затем начали писать в его адрес ругательства. Есть люди, главной мишенью которых был Гагик Царукян, который впоследствии стал единственной надеждой «буржуазно-демократической революции».
Обвинять людей в том, почему они так думали, а потом начали думать по-другому, бессмысленно. Хорошо делают – сегодня им так выгодно, а завтра – иначе. Единственно, что можно посоветовать, так это не увлекаться ни безмерной любовью, ни фанатизмом (в политическом смысле, конечно), а также не увлекаться ненавистью или враждой. В этом случае переходы не покажутся такими резкими. И в этом случае никто никого не будет винить в том, что кто-то переходит границы дозволенного. Все проходит, особенно – предвыборные кампании».
