На вопросы издания «Иратес de facto» ответил бывший первый замминистра, председатель общественной организации «Армянский центр демократии, безопасности и развития» Андраник Кочарян.
— Какова Ваша оценка ситуации в политическом поле на данный момент?
— На данный момент в политическом поле в целом заметна лишь система власти, а оппозиционная система сформулировала свои подходы, оставив общество в неопределенности.
— В Армении, как правило, политическая сила идет за сильным. Все ли нормально в лагере власти?
— Сейчас, да, спокойствие, но что будет после выборов и в следующие 5 лет – сказать невозможно. Полагаю, спокойствие начнет меняться, т.к. внутри власти начнется борьба за власть: сначала внутри РПА, а затем между силами и прослойками, обслуживающими интересы.
— Согласно Конституции, после президентских выборов формируется новое правительство. Пройдет ли РПА этот период без потрясений?
— Потрясений, которые взбудоражат общество, не будет, а потрясения, которые далеки от взора общества, были, и они обострятся. Проблемы уточнения отношений с ППА и другими партиями, остаются. К этой системе со своими притязаниями присоединится Роберт Кочарян, нас ожидают интересные развития. Посмотрим, как будут решены эти проблемы при уже сформировавшейся власти.
— Есть ли сегодня в Армении оппозиция?
— В Республике Армения есть оппозиционное общество, номенклатурная оппозиция, как единица, структуры, которые сохранили свой оппозиционный моральный облик, но у которых нет той силы, которые они имели до известного политологического анализа 2011г. Эти структуры были объединены в АНК и были мощной силой в своем единении.
Когда система раскололась, из Конгресса вышли наиболее принципиальные составляющие, которые и сегодня со своими принципами имеют собственное место в оппозиционном поле. Сейчас мы имеем общество с оппозиционными настроениями, целостную власть и действующую против нее расчлененную оппозиционную систему.
— Существует ли действующая или только формирующаяся оппозиционная сила, которая может решить проблемы оппозиции: останется ли площадь Свободы пустой, или найдется новый лидер?
— Площадь Свободы останется пустой столько, пока не появится та сила, которая попытается восстановить ресурс потерянного доверия.
— Есть ли предпосылки формирования такой силы?
— Конечно, есть много сил, просто они должны суметь объединиться и сформулировать свои цели, которые будут созвучны целям общества. Если появится тот лидер, чье слово для общества будет иметь цену, то площадь сразу заполнится. Вспомните, как в эти годы заполнялась площадь и как опустошалась.
— Да, но терпение общества тоже не бескрайнее.
— Народ очень терпелив: проанализируйте все, начиная с 88-го года, и увидите, что во всех необходимых случаях поддержка народа была. Нельзя винить народ, что он обманулся. Нужно обвинять те силы, которые получают положенное им и оставляют народ разочарованным. На данном этапе просто народ после очередного разочарования народ ушел домой и сейчас находится в неопределенности.
— Чем объясняется тотальный самоотвод оппозиции?
— Оппозиция, занявшая площадь и формирующая повестку дня, для ее выполнения выбрала путь, который не был понятен ни внутри нее самой, ни для общества. В 2011г. были проведены действия, которые усугубили неопределенность. Бессрочной сидячей забастовке, ее прекращению, что не было понято обществом в плане предназначения, последовал политологический анализ, в результате чего в оппозиции появился новый элемент – крыло власти, называющее себя альтернативой.
— Не является ли альтернатива нонсенсом в политике и в политологии?
— Конечно. Осколку власти нечего было делать в оппозиции: он взял оппозиционный пакет у оппозиции передал власти. И всплыл возраст Тер-Петросяна, как спасательный круг выхода из борьбы.
— Можно ли было представить, что с годами взрослеют, а не становятся моложе?
— Проблема не в возрасте: была зафиксирована потеря ресурса общественной поддержки.
— Не считаете ли Вы, что ошибка Тер-Петросяна была концептуальной: в Армении у всех было время убедиться, что посредством выборов смены власти не бывает? Тер-Петросян пришел и заявил, что он против революции и революционности. Начиная со времен формирования АНК, проблема была во внеочередных выборах, хотя было ясно, что оснований для внеочередных нет.
— Почему Конгресс ставил вопрос внеочередных выборов? Так как там были уверены, что это единственное средство, которое бы заставило власти придерживаться законности во время выборов. При очередных выборах у власти бывает больше ресурсов для подлогов, а во время внеочередных силы народа удваиваются. Но т.к. это не получилось, то и обещания не были выполнены.
Тогда не объяснили, что может и не получиться, но это не значит, что нужно было превращать оппозиционный ресурс в альтернативный ресурс власти, который никогда не мог стать оппозиционным, и народ это понимал.
Результатом была апатия: народ, более не веря в процессы, не участвует в формировании политической повестки дня. Народ шел на Площадь Свободы и к Матенадарану, когда говорили, что народ должен участвовать в принятии решений. Если бы этот формат был сохранен, то общество не покинуло бы площадь Свободы, когда обсуждение и принятие решений осталось группе людей, и они приняли решения в рамках своих представлений, пренебрегая народом.
— Не Тер-Петросян ли единолично принимал эти решения, что в определенный момент стало причиной выхода партий из АНК?
— Обусловить выход партий только личностью Тер-Петросяна неверно, т.к. решения принимались также коллегиально, конечно, потом единоличные решения первого президента преобладали. Многие деятели АНК публично говорили, что Движение – это Тер-Петросян. Когда этот подход стал преобладающим, естественно, что он стал принимать решения.
Многие партии хотели понять свое место и значимость в АНК, т.к. подходили парламентские выборы и проявлялись другие интересы. Политической системе становилось трудно работать с действующим механизмом принятия решений. Получилось так, что Тер-Петросян должен был принимать решения, когда в условиях консенсуса многие вопросы оставались нерешенными. Проблемы, требующие незамедлительного решения, в каких-то случаях умышленно не решались, чтобы свое слово сказал Тер-Петросян.
Это привело к скрытым и явным недовольствам и, наконец, к кризису, который не был преодолен, т.к. не было предложено какое-то решение, проистекающее из целей общества. И вот, имеем сегодняшнюю картину: власть и обнуленная перед властью площадь Свободы, пустые улицы и оппозиционные структуры, оказавшиеся в неопределенности и растратившие свои ресурсы.
Когда сегодня предлагается, чтобы вышедшие из АНК и критикующие АНК силы решили нерешенные Конгрессом проблемы, то это нечестно. Прежде всего, нужно ответить на вопрос: «А с какими ресурсами»? АНК стала объединенной оппозицией ресурсами всех сил, и после распыления этого ресурса предлагать решать вопросы через площадь, повторяю, нечестно.
— Возможно, на мои вопросы отвечали неоднократно, но семью ли мандатами должна была завершиться борьба, начатая в 2007г?
— Если твоим ресурсом является народ, то с ним ты должен быть до конца откровенным. Когда теряешь искренность, народ очень быстро чувствует это. И когда начался диалог с властью, были объяснены причины – освобождение политзаключенных, раскрытие 1-го Марта, освобождение Площади Свободы, — нужно было идти вперед.
Народ видел процессы, проходящие под прикрытием диалога. После прерывания диалога было объявлено о водоразделе, и народ снова пришел на площадь, чтобы услышать, что целью является открыть двери диалога. Народ понял, что началась игра, правила которой формулируются не в Армении. Почему? Народ не понял и больше не вернулся на площадь.
Сегодняшняя ситуация имеет и свои положительные стороны. Политические деятели должны понять, что обманывать народ – занятие бессмысленное, которое обнуляет и выкидывает из политической системы. Если те, кто находится в политике, хотят, чтобы их ресурс не уменьшался, а увеличивался, то должны быть максимально искренними со всеми слоями общества.
— Кто из 8 кандидатов в президенты имеет такие ресурсы?
— Целостной силы, которая объединит общество, пока нет. Кандидат власти, кто бы он ни был, чтобы воспроизвестись, должен быть объединяющим. В случае оппозиции это не так: оппозиция многослойна, и чтобы иметь шанс на победу, она должна объединить все слои. Сегодня среди кандидатов нет того, кто бы смог взять на себя ответственность ответить на эти вопросы. Грант Багратян силен в вопросах экономики, специалист по эпосам – в эпосах, Раффи Ованнисян – в других, но нет той личности, которая бросит власти перчатку и станет для народа альтернативой власти.
— Почему на этих президентских выборах отмечается важность обстоятельства второго места? Второй ты, или последний, ведь, все равно, ты не победил. В чем феномен второго?
— После ухода первого объявить себя кандидатом в первые. После этих выборов, согласно нашей Конституции, действующий президент не имеет права выдвинуть свою кандидатуру и должен решить вопрос правопреемника. А оппозиция должна суметь сформировать в глазах общества объединенную силу борьбы против этого кандидата.
— На этих выборах есть кандидат 2018-го года?
— Нет, общество пошло домой и ждет, как проявит себя власть в следующие 5 лет. Если общество сегодня не на улице, значит, его кандидат еще не найден.
— Будут ли похожи прошедшие 5 лет правления Сержа Саргсяна на предстоящие 5 лет правления? Претворятся ли в нашем случае становящиеся историческими преобразования, или останутся мифом?
— В первые 5 лет Серж Саргсян решал одну задачу: сохранить власть, что ему удалось, так как свою шахматную игру он сыграл лучше. Сейчас он сформирует власть, не имея стартовых проблем прежнего периода. Но его власть будет слабой, т.к. перед ним нет той оппозиции, которая должна усиливать власть. Серж Саргсян должен пойти по пути политических преобразований и может усилить гражданские институты.
Задачей власти является также формирование правильной системы, и целью должно быть не уничтожение оппозиции, а сильная оппозиция, чему она должна способствовать. От оппозиции зависит качество власти и отношение общества к ней. Нравится власти, или нет иметь такую оппозицию, для власти это необходимость, если она намерена проводить преобразования и бороться с негативными явлениями, препятствующими усилению страны.
— Имеется ли такой уровень восприятия демократии в Армении?
— Восприятие зависит от формы преподнесения. Уровень был понижен для обеспечения воспроизводства власти, но по очень высокой цене: была уничтожена оппозиционная система. Власть должна осознать, что эта потеря может иметь очень большие необратимые последствия и приняться за восстановление распыленной части.
На первый взгляд, возможно, кажется нелогичным, почему должна власть желать видеть перед собой действенную оппозицию, но весь смысл именно в этом: власть должна осознать, что остались такие нерешенные проблемы – Карабах, внутреннее усиление страны, развитие экономики и т.д., что сильная оппозиция необходима, чтобы стало возможным решение этих проблем.
— Своим последним интервью Роберт Кочарян сделал заявку на президентские выборы 2018г. Реальны ли его шансы?
— Шансы Роберта Кочаряна никогда не были и не могут быть реальными. К власти он пришел не с общественным ресурсом, а на противоречиях системы власти. Сейчас Кочарян находится вне системы власти и не может сконцентрировать власть вокруг себя, создавая противоречия. В общественном сознании Кочарян не имеет той харизмы, чтобы вне власти сплотить общество. Что бы он ни рассказывал, годы его правления запомнились обществу роковыми для государства событиями: 27 Октября 1999г. и, вследствие его личных решений, 1 Марта 2008г. Как бы Кочарян не желал власти, а он всегда желает ее, общество всегда откажет ему.
— А если Серж Саргсян выберет его своим правопреемником?
— Если бы Серж Саргсян считал его своим правопреемником, Кочарян давно уже был бы премьером. И так как это не есть факт, и Кочарян находится вне системы власти, то и Саргсян свободен в своих действиях. Наконец, нулевое состояние сегодняшней оппозиции – это результат деятельности Кочаряна: никак нельзя отделять ППА от его персоны – начиная со дня ее создания, до ее сегодняшнего положения.
Конечно, Кочарян попытается навязать себя действующим властям. Если общество примет его, значит, он сумел ответить на вопросы общества, пусть управляет на здоровье. Но что он скажет обществу? Скажет, что он должен стать президентом, потому что родом из Карабаха? Если на двух выборах общество не дало ему свой вотум доверия, то вряд ли Кочарян сумеет убедить общество, что осуществит то, чего никогда не хотел. Результатом его правления является то, что у людей есть соблазн не оставаться в Армении, но покинуть ее.
— Армения – страна, открытая для внешних воздействий. Хотят ли внешние силы видеть ту Армению, какую хотим видеть мы?
— Сверхдержавы, наши соседние государства захотят иметь соседа со слабой властью, но как это связано с нами? Мы должны сформулировать наши цели и достичь их теми путями, которые усиливают нашу страну. В следующие 5 лет именно поэтому от Сержа Саргсяна требуется создать такую систему, которая усилит сопротивляемость государства, а не коррупцию внутри государства, однополюсное политическое поле, эмиграцию.
Нужна надежда. Перспектива. Если эти проблемы не будут решены, у нас будут серьезнейшие проблемы. В 21-ом веке государства, как правило, не исчезают, но бывают слабыми или сильными. Мы должны найти себя в процессе усиления и конкурировать, чтобы догнать сильных, а не найти свое место среди слабых.
